Истории старого К-700

У каждого трактора свой характер. Мне сверху видно. Вокруг меня крутится столько молодняка и иностранцев, я то уж знаю - кто есть кто.

Начну с самого народного - МТЗ-82, или по-простому «Беларус». Это как сосед дядя Ваня: вечно чем-то занят, вечно что-то чинит, чем-то позвякивает.

Он не любит тишины. Если «Беларус» молчит — значит, он сломался или хозяин ушёл за ключом на 17. У него вибрация такая, что коктейли взбивать может. Но работяга он бесподобный. Где я, тяжеловес, боюсь увязнуть, он пройдёт. Где иностранец забастует из-за плохой солярки, «Беларус» хлебнёт жижи из бочки, чихнёт чёрным дымом и поедет дальше.

У него есть оригинальная особенность: он считает, что ключ зажигания — это просто рекомендация. Его можно завести проволокой, замыканием, а иногда и крепким добрым словом. Романтик ли он? Нет. Он реалист. Он привык, что жизнь — это грязь, а иногда и навоз, и не пытается казаться лучше. Если честно, он и так хорош!

Совсем другая история – это «Джон Дир». Приезжий, зелёный, лощёный. Кабина у него как у космического корабля: кондиционер, музыка, сиденье с массажем.

Хозяин его любит, пылинки сдувает.

Но характер… Ох, и характер у него! Он как французский повар: подавай ему солярку чистую, как слеза комсомолки. Если в бак попадёт хоть одна песчинка — он обижается. Встаёт колом. Начинает показывать ошибки на экране, которых я за всю свою жизнь не видывал. «Ошибка №404: Трактор не в духе».

Он не любит нашу пестречинскую распутицу. Для него грязь — это недоразумение, которое должно быть устранено службой дорожного сервиса. Но работает точно. Как швейцарские часы. Только часы эти боятся влаги, пыли и русской зимы. А хозяин его пуще смерти боится поломки, потому что запчасти стоят так, будто они из чистого золота, инкрустированного алмазами. 

Отдельный разговор — гусеничники. ДТ-75 - это уже не трактор, это танк, который не решились отправить на пенсию. Серьёзный мужик. Слова лишнего не скажет. Автомобили от него шарахаются в кювет. Потому что знают: ДТ-75 не извиняется. Но в поле ему равных нет. Он не понимает комфорта. У него в кабине шум, как на взлётной полосе. Но он тянет так, что земля стонет. Это не интеллектуал. Это силач. Он знает, что главное — не скорость, а тяга. И ещё он знает, что если застрял К-700, то ДТ-75 вытащит. Без вопросов. Без страховки. Просто потому, что он должен.

А теперь о моих современных родственниках. К-744. Говорят, это моя замена. Внешне похож: такой же большой, шарнирно-сочлененный. Но внутри… Электроника, датчики, компьютеры. Он пытается быть умным. Когда я завожусь, я просто кашляю дизелем. Когда заводится он, он сначала проводит диагностику, проверяет настроение хозяина, сверяется с прогнозом погоды в интернете.

Он хороший трактор. Честно. Но не понимает, почему нужно иногда постучать по двигателю молотком, чтобы всё заработало. Для него это варварство. А мы, старики, знаем: иногда технике нужно почувствовать заботу через гаечный ключ. Он амбициозный. Хочет работать везде. Но я вижу, как он устаёт от нашей грязи. Он создан для красивых полей, где комбайны летают как самолёты. А у нас жизнь проще: тут поле, тут овраг, тут лужа глубиной по трансмиссию.

И наконец, мелкота. Китайские мини-тракторы. Как дети в песочнице. Суетятся, крутятся, пытаются сделать всё сразу. Но честно – это на даче грядки вскопать. Они любят чистоту. После работы их обязательно нужно помыть, протереть, смазать. Я после работы просто стою и отдыхаю. А они требуют ухода как породистые коты.

Но я им завидую в одном: их не заставляют таскать тяжёлые прицепы с навозом. Они возят цветочки и газонокосилки. Романтики!

Мы, тракторы, разные. Кто-то интеллектуал с экраном, кто-то работяга с гаечным ключом под сиденьем. Но у всех нас одна судьба — пахать землю. И если хозяин любит свою машину, если он говорит с ней ласково, то любой трактор станет верным другом.

А если нет… Если не по-человечески, то хоть пятьсот лошадиных сил под капотом, хоть миллион операций электроники — всё равно останешься бездушной кучей железа.

Но я вам еще о Федоре не рассказывал. Слушайте новую историю. 

Дело было на Пасху. Вот как люди ждут чудес на Новый год, так мы, российские трактора, на Пасху ждем приключений. 

Семья поехала на праздник в гости к свекрови – из Пестрецов в Арышку. Принарядились, естественно, и жена, и дочка – в туфельках, в платьицах. Сидят у меня в кабине, песни поют. Хозяин баранку крутит, взирает свысока на всякую мелочь – «жигули», «москвичи», «камазы». Вокруг пестречинские просторы, небо голубое, вдали лес зеленеет. Душа поёт! Люблю я эти семейные выезды! Но с тех пор побаиваюсь. 

Что смешно-то – от Пестрецов до Арышхазды вся дорога асфальтовая. Но как не пофорсить, если с тобой в кабине две любимые женщины? И говорит Федор: «Срежем тут через поле! Прямо к дому выедем» Типа «танки грязи не боятся»! Или «смотрите, как я могу!». Я насторожился - все приключения у нас так начинаются!

Да мы бы и проехали! Делов-то! Но есть в восточной философии такое понятие – карма. Если по-русски – чем больше бахвалишься, тем эпичней фиаско. И вот едем мы по грунтовке. Впереди — то, что местные жители поэтично называют «дамбой». На самом деле это просто труба под дорогой, чтобы вода стекала. И представляете – вокруг сухо, одна лужа перед этой дамбой на много квадратных километров вокруг. Как по ней не проехать, не поднять волны? Тем более жена с дочкой смотрят! 

Да я бы проехал! Но есть у меня такая железяка… В таком месте… Как бы вам сказать? В общем, вам по пояс будет! И ведь я предупреждал! И лампочкой мигал, и дребезжал на разные лады. На тихом ходу мы бы и проехали, но Федору же был нужен фонтан брызг. Он газанул, я взревел мотором и ворвался в эту лужу так, что она чуть вся не выплеснулась. И встал. Ни звука, ни шороха. Зловещая тишина! Только журчат ручьи, возвращаясь в лужу. 

Федор для приличия пощелкал какими-то тумблерами. Но уже понимал, что остался без праздника, без пирога, зато с кучей хлопот.

А его жена понимала совсем другое. С высоты моей кабины она далеко обозревала окрестности, где на много километров была только одна лужа, а в этой луже – застрявший К-700, в кабине которого - она в праздничном платье и изящных туфельках. 

Конечно, Федор, как истинный джентльмен, на руках перенес своих дам из лужи на берег. Светка – надо отдать ей должное! – ничего не сказала. И так у мужа был вид побитый. Пошли они с дочкой пешком по грунтовой дороге к видневшемуся недалеко дому свекрови. 

Но мораль этой истории совсем в другом.

Открутил хозяин ключом сломавшуюся железяку и понес на плече в Кулаево, в мастерские – там и сварка, там все есть. И мужики сорвались с праздника, дружно ему подмогли, железяку сварили, обратно отвезли и поставили, в лужу залезть не побрезговали. Вот что значит настоящее мужское товарищество! Оно не как «мерседес», тихо шуршащий по асфальтовой дороге, оно как К-700, когда он, взревев, выбирается из лужи – грязный, липкий, но не побежденный. 

Федор всех, разумеется, позвал отпраздновать в дом своей матери. Пирога им, правда, не досталось – жена с дочкой от расстройства умяли. Но там было, чем отметить – никто в накладе не остался. А я заглядывал в окошко и тихо радовался за своих людей и что все хорошо закончилось. А главное – есть, что вспомнить в старости!