Новый год Пеструшкиной

Расшифровка встречающихся аббревиатур

ZP-1, ZanozaPestrushkina-1 - биофилософский субъект на основе куриной ДНК и «Критики чистого разума» И. Канта

СРЗД - Секта Разумного Заблаговременного Действия (в просторечии – анахронисты)

ВЦИОМ - Всероссийский центр изучения общественного мнения (смеяться можно над каждым словом)

ООН (лат.), читается ООХ – Организация Озабоченных Хмурителей

ВУЗ – Выйти Удачно Замуж (в тексте не встречается, но не мог удержаться)

МОРГ – Место Окончательной Регистрации Граждан (аналогично).

Иллюстрация Валерия Мирошникова при помощи ИИ.

Глава I. Парадокс предпраздничного времени

Предновогодние хлопоты начинаются за месяц. Биофилософский субъект по имени Заноза Пеструшкина осуществляла транзит из пункта А в пункт Б груза из праздничного набора провианта и подарков. Попросту - плелась из магазина домой, нагруженная как верблюд.

«Катастрофа, – квохтала она про себя, придавленная тяжестью сумок. – Несу грузы, как какая-то… несушка. Но несушка-то несет одни яйца, а я еще и свеклу, и майонез, и селедку – ибо какой Новый год без «селедки под шубой»? Мандарины, конфеты, торт, на который опять сил не хватит. И на все это цена выросла на 30% исключительно в силу календарной условности! Это не логика, это абсурд!»

Субъекту ZP-1 была свойственна «куриная слепота» - не в том смысле, что она плохо видела в темноте, а в философском – она не видела второстепенного в явлении, ухватывая сразу главное. Декарт бы назвал это абстрагированием, но мы же не декарты, чтобы злоупотреблять иностранными словами.

И тут в сознании Пеструшкиной вспыхнула идея: «А что если отпраздновать Новый год на две недели раньше - и не маяться в переполненных магазинах?». Календарь придуман людьми, так почему бы не сдвинуть точку отсчёта? Идея опережающего празднования, помимо экономической выгоды, содержала в себе изящный вызов единообразию городской жизни, когда вместе на работу в Казань и вместе с работы, создавая пробки в обоих направлениях. Когда у всех одновременно болит голова после вчерашнего, и не к кому обратиться подать стакан рассола.

Сказано – сделано! Эксперимент был поставлен с присущей ZP-1 бескомпромиссностью. Она созвала родственников и знакомых. Прилетели дети с Марса, где она была замужем за космонавтом. Также из XVI века, где была любимой четвертой женой шаха Колая. И даже из будущего –Заноза еще не знала от кого. Для родственников, удаленных в пространственных и временных координатах, организовали хроно-пространственную трансляцию.

- Милые мои! – начала Пеструшкина, словно наседка, созывающая цыплят. – Ведь удобно же быть не как все! Пока горожане в ажиотаже и стрессе, мы упиваемся покоем и общением. Пока все устремляются в мегаполисы, мы движемся к периферии. Все с нетерпением ждут новинок кинематографа, а для нас всегда открыты тихие залы библиотек. Мы – анахронисты. Мы опережаем не будущее, а настоящее, дабы избежать его типичных издержек.

- Матушка! – откликнулся прибывший с красной планеты Мэр Занозович (напомню, на Марсе вместо имени используют должности, а вместо отчеств материнчества), – концепция элегантна. Но я предвижу календарный казус. Сдвиг 8 марта на две недели приведёт к наложению на 23 февраля. А православное Рождество совпадёт с католическим. Мы что, станем католиками?

- Ни в коем случае! – парировала Пеструшкина, взъерошивая воображаемые перья. – Мы – анахронисты! У нас собственный ритм! У нас всё не как у людей, а… заранее. Даже 23 февраля все будут покупать в подарок мужские носки, а мы – еще не подорожавшие цветы для женщин. Вот так-то!

Глава II. Теория и практика анахронизма.

Идея стала распространяться как волна лая собак по деревне. Возникла Секта Разумного Заблаговременного Действия (СРЗД). Пеструшкину стали таскать по конференциям и круглым столам как эксперта, которого все хотят видеть, но никто не хочет слушать.

На одном из ток-шоу ведущий выпытывал:

- Неужели, Заноза Петровна, обо всём можно подумать заранее? Бывают же явления внезапные – война, например.

- У каждой войны есть критический момент, когда ее можно было предотвратить, – разъяснила ZP-1. – Чтобы наших мальчиков в восемнадцать лет не забрали на войну, меры надо принимать, когда им по четыре года. Представьте: сейчас где-то бегает другой мальчик. Через четырнадцать лет он может стать… гм… Генеральным секретарём НАТО* (*пока не признана экстремистской в РФ). Он только возглавил организацию, а мы с ним уже 14 лет как подружились и на пальчиках поклялись не драться!

- Но как узнать, кто из мальчиков станет главой НАТО?

- А мы будем дружить со всеми мальчиками!

На поэтическом слёте к ней подскочила одна с пеной у рта:

- А любовь?! Её же нельзя запланировать! Она нечаянно нагрянет!

- Любовь предусмотреть невозможно, – философски согласилась Заноза, – Да и не требуется. Требуется, когда любовь пришла, предупредить развод. Возможно, его не будет, если за четырнадцать лет до потенциальной даты подарить жене цветы или заштопать мужу носок. Это называется – инвестиция в будущий эмоциональный капитал.

На Пеструшкину наседал ВЦИОМ в образе унылого социолога:

- А демография? Мы вот прогнозируем на сто лет вперёд! Только прогнозы ужасные.

- Это не прогнозы ужасные, – парировала ZP-1, – это отсутствие мысли ужасно. Думать – значит искать решение. Не агитировать рожать сорокалетнюю женщину с язвой и ипотекой, а с четырёх лет создавать у будущей мамы уверенность в завтрашнем дне! Женщина рожает, когда хочет видеть вокруг больше счастливых лиц. Значит, наша задача – загодя сеять счастье!

Доктрина оказалась удивительно универсальной. Возникли православные анахронисты, начинающие поститься за две недели до поста, чтобы войти в него без стресса. Буддисты-анахронисты стремились достичь просветления заранее, чтобы потом не суетиться. А коммунисты, как сторонники Госплана, и вовсе оказались анахронистами по умолчанию.

Глава III. Упреждение глупости

Народ восхитился новым учением Пеструшкиной и получилось как всегда:

- Давайте выберем Занозу главой человечества, хотя бы Римским папой! – предложил кто-то.

- Она женщина! – возразили другие.

- Тогда Римской мамой! Или Вселенской наседкой!

- А давайте – Генсеком ООХ! – раздался ещё один голос.

- Какого ООХ?!

- Да вот же, по-латински написано: OOH! По нашему – ООХ - Организация Озабоченных Хмурителей!

(Заноза мысленно похвалила точность расшифровки).

- Друзья мои, – вскудахтала Пеструшкина. – Не надо меня никуда выбирать. Нужно, чтобы кого бы ни выбрали – хоть дворником, хоть генсеком – он всегда отстаивал ценности анахронизма. Чтобы ему говорили «ты не вовремя», а он знал, что правда всегда вовремя. Чтобы ему твердили «приходите завтра», а он сегодня добивался капитального ремонта крыши, которая протечёт через пять лет.

И тут, как и положено в любой хорошей истории, появился фарисей с ехидным вопросом, призванным уязвить саму суть учения:

- А на пенсию, значит, тоже за четырнадцать лет до срока выходить?

Заноза Пеструшкина посмотрела на него тем пронзительным взглядом, который видел суть сквозь скорлупу слов.

- Пенсия, – произнесла она медленно, – это не пособие по дожитию. Это зарплата бабушкам и дедушкам за воспитание внуков, за передачу им духовно-нравственных ценностей согласно Указу №809. За то, чтобы рассказать им сегодня историю, которая убережёт их через четырнадцать лет от глупости.

Поскучнел фарисей и удалился.

Эпилог

Секта анахронистов не стала мировой религией. Она не захватила телевидение и не поставила на поток производство календарей со сдвигом. Она сделала нечто иное.

В разных точках планеты (и даже на Марсе) появились странные ячейки. Люди, узнававшие друг друга по определённому, слегка опережающему шагу и задумчивому, «клюющему» взгляду. Они ничего не проповедовали. Они просто иногда, невпопад, говорили: «А не пора ли нам подумать о том-то? Кажется, через лет десять это станет актуальным». Их считали чудаками. Но в их домах крыши не текли в сезон дождей, их дети реже попадали в неприятности, а в их холодильниках за неделю до праздников уже лежали мандарины, купленные по обычной цене.

А Заноза Пеструшкина вернулась к своим обычным делам: философствованию, чтению составов на консервных банках и наблюдению за рекой Меша. Иногда, глядя на её неторопливое течение, она думала, что река – идеальный анахронист. Она готовит путь для весеннего паводка ещё с осени, тихо и без суеты.

Как-то раз, зайдя в магазин, Пеструшкина увидела, как молодая мать, качая коляску, говорит плачущему младенцу: «Всё хорошо, солнышко. Мы с тобой уже всё предусмотрели». Заноза улыбнулась. Зёрнышко упало в почву. Заранее. И взошло. Вовремя.