«Папа, открывай ворота!»: отец из Пестречинского района 4 года ждет сына с СВО

65-летний Анатолий Любов – человек, каких много в нашем районе. Уже 33 года он работает водителем в Пестречинском РЭС. Жены не стало в августе 2021-го. Теперь его мир – это дом на улице Мешинская, огород, куры и гуси, да вечная тревога за сына.

Его сын Дмитрий – скромный парень. Без пафоса, без разрывания на груди рубашки и громких слов он ушел добровольцем на СВО. Соседи даже не всегда знают, что Дима приехал в отпуск: выйдет из дома, накинет на голову капюшон и незаметно ускользает к верным друзьям детства.

В декабре 2021 года Дмитрий ушел на срочную службу. Служил в ракетных войсках. Прошел год, отец позвонил, чтобы сообщить, что выезжает за ним – забрать домой.

Ответ сына его оглушил:

– Папа, я подписал контракт. Еще в августе. Сейчас нахожусь на границе. Никто меня не заставлял. Я понял, что должен помочь.

Анатолий Петрович вспоминает, что в ту секунду «упал, как подкошенный». Начал уговаривать, отговаривать, искать причины, почему этого делать не стоило. Но сын твердо стоял на своем.

Позже, в отпуске плакала его любимая бабушка, умоляя не ехать. Дмитрий отвечал: «Если я не поеду, то кто поедет? Там друзья ждут».

С тех пор в доме Анатолия Петровича появилась особая реликвия – обычная тетрадь. В ней нет военных тайн или координат. В ней – дата за датой, час за часом, отец аккуратным почерком заносит каждое сообщение сына, каждую строчку из обрывков телефонных разговоров.

«12 апреля. Связи нет. Написал в телеграм: Папа, я жив, все нормально».

«Май. Перевели в другое подразделение. Связистом. Слава богу».

«Праздник. Поздравил с Пасхой. Передал всем привет».

Эта тетрадь – якорь отца. Когда на другом конце провода или в мессенджере тишина растягивается на недели, Анатолий Петрович открывает эти страницы, перечитывает их и убеждает себя: сын жив, он держится, он работает.

Из тетради отца складывается мозаика фронтовых будней Дмитрия. Сначала он был водителем танка Т-80. Анатолий Петрович до сих пор с содроганием вспоминает рассказ сына о том, как их танк горел. Нижний люк заклинило, выходить через верхний было опасно: сверху кружат вражеские дроны, и снайперы не дремлют. Все же люк удалось открыть и экипаж покинул машину.

Сейчас танки используют меньше, чаще закапывают в землю. Теперь бывший механик-водитель занимается связью.

Быт на войне – это отдельная суровая проза. Ребята сами, своими руками, выкопали блиндажи глубиной в три метра. Сверху – три наката из бревен, чтобы выдержать прямой прилет артиллерийского снаряда. Но даже при таком укреплении земля иногда осыпается после близких разрывов.

«Пап, у нас баня есть, мы сами построили», – успокаивает сын. Вода иногда привозная, но помыться можно. Грязное белье, накопившееся за месяц, они сдают в стирку – приезжает машина, забирает мешки по 15 килограмм, стирает и привозит обратно. Казенный паек за четыре года приелся, но от посылок из дома сын отказывается. Даже, возвращаясь из отпуска, отказался взять у Анатолия Петровича копченого домашнего гуся: «Пап, не надо. Нам там всего хватает, оставь лучше себе, гостям на стол поставишь».

Сын с неохотой рассказывает отцу о боевой работе, бережет его спокойствие. Но по скупым замечаниям Анатолий Петрович многое понимает. В подразделении действует негласный, но святой закон: «Не оставлять друга в беде». Однажды боец был ранен на нейтральной полосе, требовалась эвакуация. Но пешим порядком это сделать было немыслимо – плотный огонь противника. Даже на танке рискованно – всюду дроны, мины, отчего начальство избегало отдавать приказ. Тогда бойцы на свой страх и риск совершили дерзкую вылазку на танке – товарища спасли, все закончилось хорошо.

Также и в мирной жизни друзья для Дмитрия - святое. Салават, Айнур, Семен – они с детства вместе. И сейчас, когда Дима приезжает в отпуск – они встречают его первыми, везут домой. А потом по традиции спускают на воду лодку и уходят в сплав по Меше до впадения в Каму, чтобы парень мог выдохнуть, выспаться, почувствовать себя живым.

И друзья, и Анатолий Петрович всегда благодарят классную руководительницу Димы – Елену Павловну Егошину, которая заложила в мальчишек традиции, понимание патриотизма и ответственности за страну. Дима никогда не предупреждает о приезде. «Папа, открывай ворота!» – раздается голос в трубке.

И Анатолий Петрович бежит к калитке, где уже стоят машины. Обнимает сына, плачет.

У них с Димой есть священная традиция. Первый день отпуска – не застолье и не встречи с друзьями. Первый день – это кладбище. Они идут на могилу мамы. А в недавний отпуск посетили еще и могилу бабушки, которая в этот раз не дождалась внука. Она ушла из жизни 22 марта в возрасте 91 год. Сама дочь участника Великой Отечественной войны, пропавшего без вести в 1942 году.

После кладбища отец и сын едут в деревню к родне, а потом Диму забирают друзья. Часть отпуска он проводит в Казани, где его все эти пять лет срочной службы и контракта ждет девушка.

На противника Дмитрий не озлоблен. Он, как и его отец, понимает простую истину: "Там такие же простые люди. Но победа просто не дастся. К противнику потоком идет новейшее вооружение, выучка тоже хорошая". Но почему-то Дима уверен, что все должно закончиться в 2026 году. Отец верит сыну. Он закрывает тетрадь, смотрит на фотографию Дмитрия и понимает, что еще нужно потерпеть до победы.

Сам Анатолий Петрович пытался попасть на фронт, заменить сына. Наверно, у всех отцов такая мысль проскальзывала. Звонил, просился. Но ему отвечали: «Вам 65 лет, вы по возрасту не подходите». Ему остается только ждать. Он продолжает работать водителем, кормит гусей и каждый вечер открывает свою тетрадь.

В голове вертится древнее высказывание, которое сын поместил в статусе: «Сон не спасет тебя, если устала душа». Душа отца не устала. Она держится на надежде, на звуке входящего сообщения, на родном голосе сына, который привычно говорит: «Да все нормально!». Он недавно проводил его обратно на передовую. И теперь снова ждет. Ждет сына, ждет победу.