Подзвездные войны Пеструшкиной

В прошлую пятницу в одной недалекой галактике… Недалекой не по расстоянию, а по IQ… бушевали Подзвёздные войны. Не то, что аборигены недалекой галактики могли дотянуться до звезд, но они постоянно делили место под звездами и место под солнцем. Но Подсолнечные войны звучало как-то несерьезно, поэтому войны стали Подзвездными. 

А название должно было быть серьезным, потому что воевали пятый год. Или шестой. Все уже начали сбиваться со счета. Счёт был потерян примерно тогда же, когда был потерян смысл. Каждый считал себя правым, каждый кричал «За Родину!», каждый обещал победить до обеда, но обед всё как-то откладывался на неопределённый срок — «до окончательной победы добра над здравым смыслом», как язвительно отзывалась Пеструшкина.

Кстати, Заноза Пеструшкина в недалекой галактике тоже была недалекая. И ее куриные крылья вполне соответствовали званию «философа невысокого полета». Зато характерное подёргивание головы придавало важность ее походке. Писала она как курица лапой — и это было не обидное сравнение, а точное описание технологического процесса. Голосок у неё был такой — словно в горлышке застряло кудахтанье и никак не могло решить, выходить ему или не выходить. 

И была Заноза патриоткой. Горячей, даже пламенной. Хотя если бы её спросили, чего именно она патриотка и с кем именно воюет её Родина и за что — она бы покудахтала, поклевала бы носом воздух и сказала бы: «Ну как же! За наших! Против ихних!» И это был бы самый содержательный политический анализ, который можно было услышать в той галактике за последние пять лет.

Как-то раз, устав от сводок, в которых победа обещалась на следующей неделе уже двести шестьдесят недель подряд, Пеструшкина отправилась к Пророку.

Пророк сидел на горе. Гора была невысокая — под стать клиентуре. К Пророку ходили с вопросами насущными: «Как разбогатеть, не работая?», «Что обещать, чтобы соблазнить девушку?», «Куда вложить последнее, чтобы не получилось как в прошлый раз?».

Пеструшкина пришла с вопросом глобальной значимости.

— Учитель, — прокудахтала она, комкая в крылышках записную книжечку, исписанную характерными каракулями. — Как нам победить в войне?

Пророк посмотрел на неё долгим взглядом — таким смотрят на ученицу, от которой ждут чуда, но готовы к худшему.

— В войне, — сказал он, — победит тот, кто создаст наилучшие условия для развития детей. Всех детей. Чад Божьих. Богатых и бедных, своих и чужих, светлых и тёмных, пернатых и бескрылых.

Пеструшкина моргнула. Дважды.

— Учитель, — сказала она осторожно, — я, кажется, не расслышала. Я спрашивала про войну. Про танки. Про дроны. Может, бластер нужен помощнее? Может, джедаям меч подлиннее? 

— Я тебе сказал, — терпеливо повторил Пророк. — Бог любит своих детей. И тому, кто создаст для Его детей наилучшие условия, Он и дарует победу.

— Да как же Он её дарует-то? — возмутилась Пеструшкина, всплеснув крылышками. — Танков-то сколько нужно! Пушек нужно! Вертолётов! Народное единство нужно! – вспомнила она где-то прочитанную фразу.

Пророк вздохнул.

— У Бога, Занозушка, возможностей много. Помнишь великую битву — давно она была, когда окружали армию Паулюса?

- Помню! –кивнула Пеструшкина. 

- Маршрут нашего танкового корпуса проходил возле расположения вражеской танковой дивизии. Она могла ударить во фланг — и всё, не было бы победы. Но она не ударила. Знаешь почему?

— Почему? — вздохнула Заноза.

— Мыши проводку в танках погрызли! – многозначительно поднял бровь пророк. - А почему погрызли?

— Вкусная была? – предположила Пеструшкина. 

- Потому, что Всевышний так захотел. Никакая дивизия не поможет, если Всевышний против. 

Заноза задумалась. 

— Хорошо, — сказала она наконец. — А какие условия-то нужны для чад Божьих?

— Первое, — сказал Пророк. — Они должны быть счастливы.

— Записываю, — кудахтнула Пеструшкина, и карандашик её заскрипел по блокнотику.

— Второе. Здоровы.

— Так.

— Третье. Дети должны развивать все свои Богом данные способности, чтобы приносить пользу обществу и получать от этого радость и благодарность. Не медальку за покорность. А благодарность за созидание.

— Ой-ей! — сказала Пеструшкина. — Это вы сейчас про какую галактику говорите?

— Я про ту, где хотят закончить войну, — сказал Пророк.

Пеструшкина почесала клювиком под крылышком.

— Учитель, — сказала она. — Одна загвоздочка. У нас же есть главные.

— Это кто такие? – удивился Учитель.

— Ну, главные. Которые во главе. Они не то, чтобы самые умные… или смелые… или сильные. Они самые…

- Настырные! – подсказал Пророк. 

- Ну да! – согласилась Пеструшкина. - Они главными родились, главными себя считают и главными собираются лежать в мавзолеях. А чтобы оставаться главными, им надо, чтобы остальные не слишком умнели. Потому что над умными главными быть не получается.

— Это так! —кивнул Пророк.

— И они поэтому всё портят, - продолжала Заноза. - Здоровье портят — из школы у нас больные дети выходят. Интеллект портят — учебники переписывают каждый вторник, чтобы все запутались. Отношения между людьми портят — «этих вот не любите, этих сторонитесь, этим не доверяйте». Молодёжи говорят: не слушайте стариков! Старикам говорят: да что эта молодёжь понимает! 

— Стройная у вас система, — заметил Пророк.

— У нас всё системное! — подтвердила Пеструшкина. —Даже бардак! Ну, так что нам с ними делать?

- Надо, чтобы у главных сбылась их мечта! – ответил Пророк.

- А-а! – догадалась Заноза.

И вышла она в информационное поле с идеей:

- Поможем главным осуществить их мечту!

- Ты с дуба рухнула?! – возмутился электорат недалекой галактики. – Они и так катаются как сыр в масле, а ты еще нас подбиваешь им помочь мечту реализовать?

- А о чем они мечтают, по-вашему?

- Все ворованное собрать и укатить в далекую галактику, над которой не заходит солнце.

- Так и пусть катятся! – воскликнула Заноза. - Я даже предлагаю им на билеты скинуться и пенсию платить из госбюджета.

- Да ты каждый день, что ли, с печки падаешь? – недоумевали недалекие галактийцы. – Мы их уже видеть не можем, а ты им пенсию за наш счет?

- Ну вот что бы вы отдали, чтобы главных больше не видеть? – спросила Пеструшкина.

- Да хоть что! – рявкнули все хором.

- Ну так и дайте им пенсию, чтобы на глаза не попадались.

- Ну, если это о наших глазах забота! Тогда да! – согласился народ. 

Погрузили главных на пароход и отправили в далекую галактику. И даже два крейсера охраняли пароход по бокам.

- Чтобы враги не утопили?

- Чтобы обратно не вернулись. 

- А теперь, - провозгласила Заноза, - сделаем так, чтобы сбылись наши мечты.

- Как ты это сделаешь? – удивились жители освобожденной от главных страны. – Мечты-то у всех разные!

- Я вот мечтаю за отопление расплатиться, а сосед – ипотеку выплатить. 

— Но все мы мечтаем, чтобы наши дети - чада Божьи - были счастливы и здоровы. 

- Это да! – согласились люди. 

- Все дети должны быть счастливы и здоровы, - продолжала Пеструшкина. – Богатые и бедные, пернатые и бескрылые, свои и чужие — для Бога все свои. Он их всех любит и не делит на сорта.

— Как же этого добиться? – недоумевали родители, учителя, бабушки и дедушки.

— Шаг первый! – прокудахтала Пеструшкина. - Вспомнить, что радость — в труде. Если мы сами рады трудиться — нам и дети в радость. Потому что дети — это труд. Кто труда боится, тот и детей не любит. Оттого у нас, между прочим, и демография скисла, как молоко в жару.

Народ начал строчить в блокнотиках, а на Занозу со всех сторон уставились телекамеры.

- А если дети полюбят труд, то им в жизни бояться нечего. И жадничать они не будут – всегда себе и хлеб вырастят, и электричество добудут. 

- А ведь верно! – выскочил перед всеми тот, кто мечтал заплатить за отопление.

— Шаг второй! – продолжала Пеструшкина. - Научить детей делиться плодами труда. Не отбирать, не торговать — делиться. Разница между «отобрать» и «поделиться» — это и есть разница между рабовладельческим строем и Царством Божиим. Когда ты сделал и видишь, как это радует других — тебя это вдохновляет на новые свершения. И тогда труд становится радостью, а не повинностью.

— А какой третий шаг? – спросил тот, кто задолжал по ипотеке.

— Нет третьего шага! – развела руками Заноза. - Если первые два сделаны — дальше само пойдёт. Если в обществе все любят трудиться и радовать соседей результатами своего труда – то не будет ни воровства, ни войн, ни стремления стать главным. Дети вырастут умные, здоровые, красивые. Создадут счастливые семьи. Родят ещё более счастливых детей. И с демографией не будет проблем. И война закончится!

Так и сделали. А Пеструшкина снова отправилась на невысокий холм и отрапортовала Пророку, наморщив лобик под чёлочкой-гребешком.

— Учитель… Мы все сделали, как вы предлагали. – и протянула ему газету. 

Пророк развернул газету и с улыбкой прочитал вслух:

– Страна Соленого Сала (сокращено СС) предложила Радостной Федерации перемирие и создание общего государства – Страны Соленого Сала и Радости Для Всех (СССРДВ). Как сказал их Верховный: «Мы тоже хотим счастья и развития для своих детей!».

- Я только сейчас поняла твою мудрость, - призналась Пеструшкина. - Если одна страна откроет секрет счастья для всех детей — кто с ней воевать будет? Никто! В такую страну поедут учиться. Из такой страны будут переманивать людей — не для службы, а для подражания. Такую страну будут копировать. У такой страны враги исчезнут сами собой — потому что быть её врагом станет неприлично. Это победа не над кем-то. Это победа над невежеством и эгоизмом. Общая. И своя, и чужая — одна на всех.

Учитель ей ласково улыбнулся. Пеструшкина встала. Отряхнула пёрышки. Спрятала записную книжечку поглубже под крыло. Поклонилась Учителю и даже шаркнула ножкой.