Судьба генерала Мишанина: как родные хранят память о герое-танкисте

Мы расскажем, как сохранялась память генерал-майора танковых войск Тимофея Мишанина в мыслях и судьбах его родных, сослуживцах, земляков. 

Испытание

Судьба супруги генерала Марии Яковлевны Мишаниной — отдельная страница военной эпопеи, как и многие судьбы жен офицеров 1941 года написанная горькими чернилами бомбежек, эвакуации и, чего греха таить, бюрократической казуистики. 

Первые дни войны стали для Марии кошмаром. Они жили во Львовской области, в городе Стрый. Тимофей Андреевич вместе с дивизией убыл на фронт, едва успев попрощаться. Об эвакуации семей офицеров должна была позаботиться служба тыла. Но стремительное наступление немцев сорвало все планы. В первый же день Стрый бомбили, эвакуация превратилась в хаотическое бегство, было потеряно и сожжено не только имущество, но даже документы, фотографии. Мария Яковлевна даже спустя годы вспоминала об этом с трудом — слишком тяжко было бередить старые раны. Под огнем она пробралась в Киев, и только в августе смогла добраться до Казани. Здесь получила извещение о гибели мужа. 

Об это мы узнаем из ее ответного письма, когда в 1967 году, когда учитель-краевед Петр Яковлевич Козлов обратился к ней за сведениями для школьного музея, Мария Яковлевна отвечала с достоинством, несмотря на возраст и болезни. Слабое зрение не позволяло ей писать самой, письмо написано рукой племянника. 

В тылу вдова генерала столкнулась с суровой реальностью военного времени. Чтобы получить положенную государством поддержку, нужно было доказать родство. Но как доказать, если нет документов? В архиве Пестречинского Краеведческого музея сохранился сухой документ, за которым скрывается драма человека: повторное Свидетельство №49 от 6 июля 1943 года о заключении брака между Мишаниным Т.А. и Беляковой М.Я. - единственная возможность подтвердить свой статус вдовы командира Красной Армии в глазах государства. 

Сын комдива: от ошибки до Победы

Следом за отцом на войну ушел приемный сын, Петр Тимофеевич Мишанин. Родившись в селе Аркатово, он впитал военный быт с детства, следуя примеру Тимофея Андреевича. В феврале 1940 года он досрочно окончил Киевское танко-техническое училище, став военным техником. Казалось, судьба его складывается по лекалам отца, но все-таки сын принес огорчение герою-комдиву: юношеский максимализм в сочетании с винными парами привели к трибуналу. Но это был 1941 год. Фронтовая нужда перекрыла грехи юности. Танкисты были нужны стране, и Петр оказался на фронте.

Восстановить боевой путь Петра Тимофеевича спустя десятилетия стало задачей не менее сложной, чем поиск документов его отца. Из 34-го запасного стрелкового полка Петр выбыл в июне 1942 года в учебный бронетанковый полк. Служил в 5-м отдельном автотранспортном батальоне, затем стал помощником командира роты по технической части в 9-м танковом корпусе. 9-й танковый корпус прошел северный фас Курской дуги, операцию «Багратион», освобождал Бобруйск и Брест.

Точка в поисках была поставлена на польской земле. Согласно архивным данным, лейтенант Петр Мишанин погиб в бою 19 января 1945 года. В этот день 9-й танковый корпус взял город Жгув (Rzgow) и двинулся на Лодзь. Танкист похоронен на Красной площади (так в документе!) города Жгув. Он не дожил до Победы всего несколько месяцев, до Берлина оставалось 460 км. В г. Дзержинске у него осталась жена – Мишанина Анна Павловна.

Крестница генерала. Судьба Антонины Константиновой

Рассказ Антонины Дмитриевны стал нам известен благодаря аудиозаписи, сохраненной ее дочерью Натальей Константиновой.

Июнь сорок первого

Антонина Дмитриевна Константинова (Мишанина) - племянница и крестница генерала. Он ее любил и баловал, когда приезжал – все время носил на руках. Можно сказать, что за мирное небо над головой Тони и ее подруг, всей советской молодежи Тимофей Андреевич и сражался. Но на долю этого поколения выпала сложная и героическая судьба. 

22 июня 1941 года застало Антонину в Казани. Она была студенткой первого курса историко-филологического факультета Казанского государственного университета и готовилась к экзаменам.

- Вдруг приходит папа и говорит: «Ой-ой, началась война, пойдемте слушать радио», — рассказывала она.

Энтузиазм молодежи был поразительным. Сразу после экзаменов группа студентов побежала в райком комсомола: «Мы хотим на фронт, мы хотим помочь». В ответ им предложили стать радистами. С 1 июля по 1 августа в университете работали ускоренные курсы. Девчонки зубрили азбуку Морзе: «Ти-ти-ти, та-та-та». Передавать тексты было еще можно, а вот воспринимать на слух — сложно. Не все справились, но Антонина получила свидетельство радиста. Оно должно было стать путевкой на фронт, но пока ей сказали ждать вызова. 

Трудовой фронт: от силоса до противотанковых рвов

Вместо фронта началась трудовая мобилизация. В августе 1941 года студентов отправили на сельхозработы в Муслюмовский район. Жили в бараке, который во время грозы частично обрушился, тогда студентов расселили по домам колхозников. Антонина работала завхозом, возила продукты на «дохленькой кобыле», рубила силос топором. Там и получила травму.

- Я практически отрубила себе палец. Он еле держался. Меня возили в Муслюмово, там перевязали, обработали, делали уколы. Шрам остался на всю жизнь.

Но даже с такой травмой не принято было сбегать в Казань, девушку перевели на работу попроще. 

Но самые суровые испытания ждали впереди. В октябре 1941 года, когда фронт продвигался к Москве, студентов отправили рыть противотанковые рвы на границу Татарии и Чувашии.

- Октябрь, дождь, грязь, холод. Но мы шли, мы знали, что идет война, что нам нужно помогать стране! — вспоминала Антонина Дмитриевна. - У меня было какое-то пальтишко и мешочек за плечами, в котором маленькая подушечка и маленькое одеяльце.

Они жили в деревне Арасланово, в избе председателя сельсовета. Когда начались морозы, на плинтусе выступал иней, спали на соломе, укрываясь одеялами вчетвером. На работу ходили за 7–10 километров. 

- Температура минус 36 градусов, а мы шли на работу. Впереди колонны всегда шел ректор университета Кирилл Прокофьевич Ситников. В палатке грелись у обогревателей, а затем снова брали в руки ломы. Так мы встретили новый 1942 год - в дни битвы под Москвой.

Завод № 230: учеба сквозь ночь

В январе 1942 года Антонина вернулась в Казань. Родители жили в подвале, отец был тяжело болен, в доме не было ни еды, ни денег. Нужно было работать. Она устроилась на военный завод № 230.

Сначала пытались сделать ее секретарем, но печатала она плохо. Табельщицей — тоже не вышло. Спасение пришло неожиданно. Во время разговора с секретарем парткома к ним подошел начальник охраны завода - седой мужчина лет пятидесяти, контуженый на фронте, по фамилии Усиевич.

Усиевич предложил ей должность телефонистки пожарного отдела. График «сутки через сутки» был изматывающим, но давал шанс на продолжение учебы. Три с лишним года Антонина совмещала работу и учебу. Усиевич стал ее ангелом-хранителем. Во время сессий он освобождал ее от дежурств, подменял солдатами охраны, а сам запирал Антонину в своем крошечном кабинете (метр на четыре), чтобы она могла готовиться к экзаменам. 

- Я ему благодарна несказанно, что он мне позволил учиться и закончить университет.

Эхо подвига

В начале 1942 года Антонина оказалась в компании друзей с офицерами-танкистами, прибывшими в танковое училище. Завязался разговор о первых днях войны на Украине. Антонина осторожно вмешалась: «Вы знаете, у меня ведь крестный отец на этом участке командовал 12-й танковой дивизией... Мишанин Тимофей Андреевич».

Реакция офицеров потрясла ее: «Батюшки! Так это же наш командир! Это наш любимый командир! Это был добрый, порядочный человек, которого солдаты обожали». Они рассказали, как генерал отказался прятаться в тылу: «Нет, я должен быть в первых рядах, в первых рядах вместе со своими солдатами». Поэтому он так и погиб.

- Откровенно скажу, я даже прослезилась, я поплакала, что встретила его боевых товарищей и получила о нем известие, — признавалась Антонина Дмитриевна. Эти слова стали для нее подтверждением: генерал погиб не просто в мясорубке отступления, а как воин, командир, ведущий за собой людей.

9 мая 1945 года Антонина в Казани готовилась к экзаменам. Весть о Победе пришла внезапно, от соседей.

- Все выскочили на улицу, был солнечный, теплый день, все обнимались, даже совсем чужие люди! 

Затем она побежала в университет. В актовом зале собрались все: ректор, партком, студенты. 

- Кто плакал, кто смеялся, кто радовался. Это состояние всеобщего счастья и облегчения я запомнила на всю жизнь.

Возвращение к науке

Сразу после Победы Антонина уволилась с завода и полностью окунулась в учебу. Она окончила университет с отличием, стала «молотовской» стипендиаткой. В 1946 году декан факультета проф. А.Н. Вознесенский отмечал ее «большие способности в усвоении специальных дисциплин».

Ее путь в науке был долгим и плодотворным. Начав лаборантом на кафедре классической филологии, она 35 лет преподавала латинский язык — любимый предмет, который вела даже после выхода на пенсию. С середины 1950-х годов ее научным руководителем стал известный историк А.С. Шофман. Под его началом она стала доцентом кафедры, преподавала историю Греции и Рима.

Ее работы были замечены даже за рубежом: одна из статей вошла в библиографический указатель Майнцкой академии наук (Германия), посвященный проблемам античного рабства. 

Всю жизнь Антонина Дмитриевна проработала в родном университете, выйдя на пенсию лишь в 1984 году. Она пользовалась неподдельной любовью студентов и уважением коллег. Но помимо науки, ее жизнью было сохранение памяти о генерале Мишанине. Собранные материалы она передала дочери, Наталье Алексеевне Константиновой.

Н.А. Константинова 22 года заведовала кафедрой иностранных языков КНИТУ-КАИ, а сейчас - директор Международного центра подготовки кадров КНИТУ-КАИ, член Союза переводчиков России. 

Орлы комдива Мишанина

Гибель командира — это всегда трагедия для части. Однако эхо его подвига оказалось громче выстрела, оборвавшего жизнь. Оно прокатилось по боевым порядкам 12-й танковой дивизии, отозвалось в мемуарах военачальников и, в конечном итоге, накрыло те самые немецкие дивизии, что стояли на пути генерала в его последний день.

Когда 29 июня танк Тимофея Мишанина вспыхнул у села Ситно, дивизия не остановилась. Война не давала паузу даже для скорби. 12-й танковая дивизия продолжали сражаться, пытаясь сдержать лавину вермахта. Она отступала к Киеву, наступала на Богуслав, обороняла Днепропетровск.

1 сентября 1941 года 12-я танковая дивизия была переформирована в 129-ю танковую бригаду. Бригада прошла через горнило битвы под Москвой, наступала под Воронежем в декабре 1941-го, держала оборону на Курской дуге и освобождала Украину. Возможно, именно с танкистами этой бригады, уже закаленными в боях и помнящими своего первого комдива, случайно встретилась в Казани крестница генерала Антонина. 

Память о генерале Мишанине бережно хранили его старшие товарищи. Генерал-лейтенант Дмитрий Иванович Рябышев, командовавший 8-м механизированным корпусом, в который входила дивизия Мишанина, неоднократно тепло упоминал его в своих воспоминаниях о трагических днях июня 1941 года под Дубно и Бродами. Судьба самого Рябышева сложилась ярко: он командовал 38-й армией, Южным фронтом, освобождал Донбасс и Брест, встретил Победу в Германии. 

Еще одним хранителем памяти стал комиссар 8-го механизированского корпуса Николай Кириллович Попель. Его книга воспоминаний «В тяжкую пору» стала важным источником для потомков. 

Война имеет свойство возвращать бумерангом удары, нанесенные в начале пути. Те соединения вермахта, которые противостояли дивизии генерала Мишанина, не смогли уйти от возмездия. 16-я танковая дивизия вермахта нашла свой конец в Сталинграде. 57-я пехотная дивизия прожила чуть дольше, но после серии окружений в 1942-1943 годах, была полностью истреблена в июне 1944 года между Оршей и Могилевом. 

Село Ситно, ставшее последней точкой на карте боевого пути Тимофея Андреевича Мишанина, было освобождено войсками 13-й армии 18 марта 1944 года в ходе Проскуровско-Черновицкой операции. 

Генерал Мишанин был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени и орденом Красной Звезды.

Память родной земли

Время имеет свойство стирать имена. Даже героические судьбы могут раствориться в архивной пыли, если не найдется человек, который скажет: «Стоп. Это нельзя забыть». 

До середины 1960-х годов имя генерала Мишанина было практически неизвестно даже на его малой родине, в Пестречинском районе. В декабре 1966 года в газете «Советская Татария» появилась небольшая заметка о нашем земляке. Инициативу подхватил Петр Яковлевич Козлов, директор Пестречинской средней школы и краевед. Ему удалось найти вдову генерала, Марию Яковлевну, связаться с комиссаром 8-го мк Николаем Попелем. Найденные Козловом материалы стали основой экспозиции Пестречинского краеведческого музея, посвященной генералу Мишанину. Также увековечению памяти генерала отдал много сил и внимания его внучатый племянник Владимир Александрович Мишанин.

Ныне одна из центральных улиц села Пестрецы носит имя генерала Мишанина. 8 мая 2005 года, к 60-летию Победы и 115-й годовщине со дня рождения Тимофея Андреевича, на одном из домов улицы была торжественно открыта мемориальная доска. 

В Пестречинском краеведческом музее хранится архив генерал-майора танковых войск, включающий более 20 личных вещей, безвозмездно переданных родственниками. Здесь ежегодно, 21 февраля, в день рождения героя, проводится «Урок мужества».

Еще в 1982 году местный поэт А.И. Маслов написал стихотворение, посвященное генералу: имя должно звучать, пока жива память.