Волонтеры Татарстана доставляют гуманитарную помощь в Курское приграничье

Волонтеры из Татарстана возят в Курское приграничье лекарства, домашнюю колбасу и даже написанные лично картины, порой рискуя жизнью под огнем беспилотников.

Часть 1: Уроки войны для мирной жизни

Война начинается не с выстрела. Она начинается со списка. Строгого, безэмоционального, выверенного до каждой запятой. «Нимисулид, Кетарол, Ибупрофен, Дротаверин, эластичные бинты, порошки от ОРВИ, анальгин, леденцы от горла…» Этот список, как молитву, повторяют школьники в Казани и Пестречинском районе. Они не знают, для чего нужен «Нефопам» — его приобретают взрослые. Но они точно знают, что коробка с лекарствами, купленная на сэкономленные на лакомствах деньги — это не просто жест доброты и милосердия. Это ответственность за свою страну.

Именно с этого — с ответственности — и начинается работа волонтеров движения «Медангелы России». У них даже нет своей базы, гуманитарная помощь для бойцов и госпиталей бригады «Барс» накапливается в Пестречинском центре Военно-патриотического клуба «Форпост». Их главные союзники - директора и завучи школ, учителя, дети и родители.

В эту поездку помогали собираться Вторая школа Пестрецов, школа из Ленино-Кокушкино, 38-я школа Казани, Лицей «Алгоритм» из Куюков. Также всегда активны Первая школа Пестрецов и другие школы района.

- Мы выдаем списки необходимого, и уже непосредственно завучи, с которыми мы работаем, классные руководители доносят информацию до классов, - рассказывает волонтер Ирина с позывным «Тата». – Ребята понимают, что даже одна пара носков, купленная вместо традиционной шоколадки - это будет существенная польза для наших защитников.

Чтобы заинтересовать ребят и дать им представление о происходящем на ЛБС «Медангелы» проводят уроки тактической медицины — это знания, которые часто пригождаются и в мирной жизни. Дети, у которых еще вчера главной проблемой были уроки математики, сегодня учатся накладывать жгут — себе и товарищу. Их глаза горят не от праздного любопытства, а от осознанной серьезности происходящего.

- Детям очень интересно всё попробовать, пощупать, отработать навыки первой помощи и эвакуации пострадавшего, - рассказывает «Тата». – Больше узнать о том, что когда может спасти жизнь им и их близким.

Чтобы занятия не казались абстракцией, вместе с волонтерами на урок приезжает… музей. Передвижной, как сама война. Его экспонаты не пылятся на полках — они живут своей, суровой жизнью. Вот трофейный подбитый вражеский дрон — дети берут его в руки, щупают, фотографируются с ним. А вот каска нашего бойца с позывным «Лавр». В тылу ее надевают дети, чтобы почувствовать ее тяжесть. А в приграничье ее надевает «Тата», отправляясь в опасный путь. Один предмет проживает две такие разные жизни: музейную и фронтовую.

Но самый ценный экспонат — не железный. Это флаг 810-й бригады морской пехоты. Начальник медслужбы госпиталя снял его со стены своего кабинета, чтобы вручить «Медангелам». И теперь на этом флаге, как на странице дневника, бойцы оставляют свои подписи-позывные. Кривые, косые, небрежные, написанные с обратной стороны — но живые.

Война меняет всех. Даже внешне.

- Когда я начала заниматься военной тематикой, уход за ногтями выпал из моих планов, - «Тата» демонстрирует коротко подстриженные ногти. - Когда ты ползёшь, что-то грузишь, заряжаешь магазин автомата – ногти только мешают. Я до мозга костей стала практичным военным человеком.

Это не жалоба. Это — констатация факта. Тыл больше не является тылом в прежнем, довоенном смысле. Он учится, собирает, помогает и медленно, но верно пропитывается этой «до мозга костей» серьезностью, которая раньше была уделом лишь тех, кто на передке.

Часть 2: Дорога сквозь туман

Дорога на фронт — это отдельная битва. Битва с расстоянием, с усталостью, с погодой и порой — с равнодушием.

Начало ноября, золотая осень. Рейс начинается в семь утра. Видавший виды автомобиль и непривычно длинный прицеп. Машину ведет Эдуард (позывной «Профессор») — капитан этого наземного корабля, в одиночку бросающий вызов семнадцати часам пути. Рядом — штурман «Тата», чей позывной стал визитной карточкой всего Татарстана в Курской приграничье.

Дорога М-12, современная и стремительная, но над ней сгущается туман. Густой, молочный, встающий стеной на выезде из Татарстана. Он рассеивается возле рек, чтобы потом, ближе к Москве, смениться проливным, хлестким дождем.

Волонтеры не останавливаются. Поесть — на бегу. Выспаться — некогда. Груз ждать не будет, а пацаны на передовой уже считают часы до появления татар-«Медангелов».

Но самая большая преграда — не стихия. Она рукотворна. Накануне выезда оказывается занятым прицеп, который обычно брали у строительной компании. Звонок в аренду:

— Нам нужен прицеп в Курское приграничье, отвезти гуманитарку.

— Да, прицеп есть.

Только порадовались решению вопроса, звонок:

— Извините, оказывается прицеп занят.

Как только речь заходит о приграничье, сразу чувствуется страх. Владельцу другого прицепа пункт назначения не сказали. И только когда экспедиция отправилась в путь, владелец, отследив направление, пожелал легкого пути и предупредил, что подшипники поменяны, надо за ними следить. Люди делятся на два типа: те, кто отворачивается, и те, кто — вопреки всему — помогает.

К десяти вечера, после пятнадцати часов пути, силы на исходе. Под Орлом — реверсивное движение, пробка на час. А через час они уснут за рулем. Это не фигура речи, а медицинский факт.

И тут — чудо. В соседнем ряду — армейский «Урал». Волонтеры показывают свой опознавательный знак. Ответный сигнал. Мгновенно созрело решение.

- Эдуард мне говорит: «Иди, дай пацанам чего-нибудь!» Среди груза имелись продукты, в том числе сладости, чай, кофе.

Девушка вышла под дождь, постучала в окно «Урала». Водитель снимает наушники.

— Мы волонтеры из Казани. Держите подарок к чаю.

— Вот спасибо!

И тут как по волшебству появляется кортеж: машина ГИБДД, два КамАЗа МЧС. Сирены, маячки. Им дают «зеленую улицу». За кортежем пристраивается военный «Урал», водитель подмигивает волонтерам. Они тоже устремляются за «Уралом» — уже как свои. Часовую пробку проехали за считанные минуты.

Это не просто везение. Это — закон фронтового братства, действующий даже за сотни километров от передовой. Ты — свой. Ты — везешь важное. Тебя — пропустят.

В двенадцать с небольшим ночи они на месте. Изматывающий семнадцатичасовой марш-бросок завершен. Но это только конец первого акта. Впереди — главное.

Часть 3: Фронт и запах домашней колбасы

Первая ночь — в Курске, короткая передышка перед входом в другую реальность. С утра — выполнение задач.

- Мы очень благодарны курским военным медикам, которые нас предупредили и не дали сгореть, - рассказывает «Тата». - Потому что та дорога, по которой мы первоначально предполагали ехать, была под ударами беспилотников противника - к сожалению, небо было не наше.

Война тут встречает не романтикой, а суровой прагматикой: «Небо не наше» — это приговор для любой незащищенной цели. Встреча переносится, разгрузка происходит чуть ближе, в безопасности. И вот он, момент истины — встреча с теми, ради кого все это.

Для тела и души

Бойцы уже узнают их. Узнают машину, узнают позывной «Тата». И больше всего ждут простых человеческих вещей.

«Пацаны! Колбаса папина приехала!»

- Папа у меня делает колбасу из индейки, - поясняет «Тата». – Славится она среди бойцов. Сразу откладывают: «А это к нам поедет!». Мамины закрутки - варенье, мед - тоже пользуются спросом. Папа очень много времени потратил на то, чтобы упаковать каждую баночку - настолько герметично, даже если коробку уронить, ничего не разобьется.

Это не просто гуманитарка. Это — частичка дома. А еще «Тата» привезла бойцов 810-й бригады морской пехоты особый подарок — картину. Девушка рисует картины сама – по старинке кистью и красками.

- Специально, чтобы они повесили у себя и это напоминало им о доме и о том, что они укрыты нашей любовью и защитой.

«А можно весточку передать?»

В палате госпиталя — четверо штурмовиков. Один — из Казани. Девушка вручает им письма от детей. И тут происходит нечто, что расширяет саму суть миссии «Медангелов».

Мужчина спрашивает: «Вы же в Казань поедете? А можно через вас родителям посылочку передать?»

Посылочка — это трофейный нож, портсигар, шкатулка и… новый телефон для родителей. Также боец переводит деньги на цветы и торт. Уже через день после возвращения Ирина и Эдуард стоят на пороге у 72-летних отца и матери солдата.

- Надо было видеть их глаза в тот момент, когда я вручала им посылку, цветы, торт, говорила слова благодарности за то, что они вырастили такого сына. Даже из глаз отца побежала скупая мужская слеза.

Видео с этой встречи отправили бойцу. Его ответ — как оценка всей их работы: «Спасибо вам огромное! Я как будто дома побывал!»

Часть 4: Смех и страх приграничья

«Смысл» – «Юмору» или Тайна позывных

На ПВД (пункте временной дислокации) их встречают не как поставщиков, а как дорогих гостей. Накрывают стол.

- Гостеприимство у парней на самом высшем уровне! – улыбается «Тата». – Они очень ценят, когда кто-то приезжает не ставить задачи, а просто побыть рядом с ними.

Война не убивает в них личность. Напротив, она обнажает ее. Как и чувство юмора. Одним из проявлений которого являются позывные. Разговор по рации: «Смысл - Юмору. У нас гости!». Откуда взялись такие позывные, интересуются волонтеры. Смысл – от фамилии Смыслов. Юмор – оттого, что попадает в смешные ситуации. «А другой раз пришли трое новеньких, - рассказывает сержант. – Не знают, какой позывной выбрать. Ну, раз не знаете, ты будешь Завтрак, ты - Обед, а ты - Ужин. Вот и решили!»

С позывным «Тата» тоже была история. Сначала Ирина выбрала позывной «Княжна», но солидные люди намекнули, что лучше привязаться к географии – «Казань» или «Татарстан». «Казань» вызывала опасение, что по негласному закону редукции конечных согласных со временем останется «Коза». Поэтому выбор пал на «Тата» - и этот позывной теперь знают по всему маршруту.

«Медангелы» уезжают с ощущением, что сделали главное — не просто отгрузили груз, а стали частью этого братства. Но самая серьезная проверка ждет их впереди. Ночью.

Ночь под «не нашим» небом

После дня, наполненного встречами и разгрузками, наступает ночь на ПВД. Казалось бы, тыловая территория, можно выдохнуть. Эдуард засыпает мгновенно, а Ирина выходит на крыльцо. Время — около полуночи.

Тишину разрезает раскатистый гул.

- Я сижу, а с левой стороны заходит две ракеты. Не дергаюсь, понимая, что расстояние, в принципе, безопасное, но земля трясется от рева двигателей. Охранники вышли проверить обстановку. «Откуда летело?» - «Вот отсюда прошли». Диалог будничный, как о погоде. Война уже стала обыденностью.

Потом в небе появляется новый звук.

- Беспилотник тарахтит как мопед, только в воздухе. Такой дребезжащий звук «бзззззззз». Звук становится ближе, и уже буквально за елкой метрах в пятнадцати от меня вижу его красно-зеленые фонарики. В этот миг время замедляется. Мозг начинает молниеносно прокручивать варианты, что я в данном случае могу сделать, как укрыться, чтобы максимально себя обезопасить, сколько у меня секунд есть.

И в этот же миг приходит осознание. Не паника, а холодное, выстраданное понимание.

- В тот момент я поняла, что такое страх смерти. Почувствовала, что такое адреналин, и что, выполняя нашу задачу, можно погибнуть. Доставка груза обрела совершенно другой смысл.

Это — ключевая точка всего рейса. Момент инициации. Теперь это не просто «помощь». Это — миссия, цена которой может быть равна жизни. Страх не парализовал, а дал окончательную ясность: они на своем месте. Теперь она знала цену их «доставке». И была готова ее платить.

Беспилотник, к счастью, пролетел мимо, ушел в темноту. Вслед ему отработала зенитная установка, строчили пулеметы. Утром ребята, вернувшиеся с позиции, помотали головами: «Нет, мы его не сбили». Куда он ушел — неизвестно.

Часть 5: Возвращение

Возвращение — всегда труднее. Первые сутки — дорога туда на адреналине. Вторые — работа на износ под прицелом. Третьи — обратный путь, когда тело требует сна, а мозг еще неделями будет обрабатывать пережитое.

- В 10 утра мы выехали, в 5 утра приехали. И в 10 часов мне нужно было уже вставать на сессию в университете. Поэтому тоже всё нон-стопом. Очень долго не могла выйти из состояния этой поездки, - признается «Тата».

Граница между мирами стирается. Вчера — запах пороха и раскатистые разрывы. Сегодня — конспекты, лекции, будничная жизнь, что кажется теперь не совсем настоящей. Но расслабляться не время. Потому что там, на передовой, уже знают: «Тата» приедет снова.

Шеврон для друга и письмо из Дербышек

На обратном пути, стоя в той же реверсивной пробке, замечают армейский КАМАЗ. В кабине — молодой парень. Прицеп пустой, подарить нечего, но Эдуард настаивает: «Познакомься с пацаном, может у него шеврон какой есть для музея».

Неловкий диалог через окно. Шевронов у водителя нет, но он предлагает коробку армейских салфеток с российской символикой. Девушка берет три пачки для музея.

Уже в пути Эдуарда осеняет: «Мы ж татары, не можем просто взять и уйти, не поблагодарив». Они решают подарить водителю шеврон «Медангелов». Два часа пытаются его догнать. Наконец, на одном из светофоров «Тата» выскакивает из машины и вскакивает на подножку КАМАЗа, чтобы вручить заветный шеврон: «Мы, татары, по-другому не можем!».

Это не просто обмен. Это — закон фронтовой дороги: всегда платишь добром за добро.

По возвращении Эдуард на стройке в Казани встретил бойца, комиссованного по ранению. Разговорились. Он поведал такую историю: им на ЛБС с беспилотника скинули носки. Стал он надевать носок, а там бумажка – письмо солдату от школьницы из Дербышек. Он это письмо всегда носил с собой, сфотографировал на память. «Сможем найти девочку? – спросил солдат «Профессора». – Ее письмо меня на войне согревало». – «Постараемся!» - ответил волонтер. Вот еще одна задача для «Медангелов»! И они с ней справились. Девочку нашли, встречу организовали, в школе очень тепло приняли ветерана.

«12 декабря мы снова стартуем»

Война не закончилась. Не закончилась и их работа. Уже через месяц, 12 декабря, — новый рейс. К Новому году нужно успеть очень многое.

- Сейчас формируем заказ. Ребятам нужно утепляться очень сильно.

Списки актуальны: медикаменты, большие влажные салфетки (командир батальона говорит: «Маленькими мне только с утра глаза протереть»). Но появляются и новые нужды — газовые баллоны, чтобы бойцы могли хоть немного согреться в промерзших окопах. И даже стройматериалы — для тех, чьи ПВД были разрушены налетами беспилотников.

Их деятельность расширяется. Теперь они не просто «доставка», а полноценная логистическая и даже психологическая служба. Они везут не только грузы, но и надежду. Не только лекарства, но и память — в виде трофейных ножей для близких в тылу и картин для бойцов на передовой.

Заключение

«Медангелы» не воюют. Они возят носки, лекарства и домашнюю колбасу. Они рисуют картины и дарят их бойцам. Они учат детей накладывать жгуты. Их оружие — человеческое участие. Их броня — вера в то, что даже одна упаковка салфеток, привезенная из Татарстана, облегчит жизнь, а одно письмо от школьницы — согреет душу.

Их война — это бесконечный рейс из дома на передовую и обратно. Чтобы те, кто на передовой, помнили, за что воюют. А те, кто дома, — не забывали, кому обязаны своим покоем.