Житель Куюков Карим Гарипов пишет книги о передовой

Фото из личного архива героя публикации

В деревне тишина. Четыре часа утра. Карим Гарипов, совершив утренний намаз, садится за ноутбук. На экране – строки о войне. О штурмах, друзьях, потерях и чудесном спасении. Его новая книга, посвященная спецназу «Ахмат» и боям в Курской области, готова уже на 80 процентов. На фронте его позывной – «Автор». И это не случайно. Потому что Карим – не просто участник Специальной военной операции, он ее свидетель и летописец. Писатель, для которого СВО – это не только воинский долг, но и долг правды, требующий личного присутствия и участия.

Карим Гарипов имеет за плечами опыт Донбасса. Он уже внес свой вклад в борьбу за лучшее будущее, у него появилась семья, рос бизнес, вынашивались творческие планы. Но в январе 2025 года он пошел добровольцем снова.

– Когда враг захватил часть Курской области, для меня все изменилось, – говорит Карим. – Это уже была не какая-то далекая история. Это – наша земля. Враг посмел посылать свои БПЛА сюда в Татарстан, где у меня дочка в садик ходит. И я понял: если не мы, то кто? Для меня, как для мусульманина, это стало священной войной – защищать страну, где ты родился и живешь, где твоя семья, где у тебя есть свобода быть собой и возможность растить детей.

Решение было молниеносным. За три дня он завершил все дела, серьезно поговорил с женой Лилей и дочерью Аишей. Они поняли, что он не может иначе.

Карим отправился не в обычную часть. Его подразделением стал спецназ «Ахмат» – одно из самых уважаемых и профессиональных добровольческих формирований.

– Я был единственным мусульманином в своем отряде, – с улыбкой вспоминает он. – Все остальные – православные. Но это никогда не было проблемой. Наш командир, Апти Алаудинов, сделал флаг, на котором вместе изображены крест и полумесяц. Это символ. Мы – одно целое, одно братство. Мы защищаем одну Родину.

Он с огромным уважением говорит о командовании: они не бросали бойцов в бессмысленные атаки, ценили каждую жизнь. Перед каждым штурмом могли неделю тренироваться на точной копии вражеского укрепрайона, выстроенной в лесу. Поэтому и потери были минимальными, а задачи выполнялись.

Война в его рассказе – это не абстракция. Это – грязь курских черноземов, в которых утопаешь по колено, а порой – лютый мороз, в котором двое бойцов в отрыве от своих трое суток лежат в канаве, обнявшись, чтобы не замерзнуть. Это – озверевший, профессиональный враг, наемники из разных стран.

– Мы видели подвалы в освобожденной Судже, которые были пыточными «Азова» (организация, признанная террористической и запрещенной на территории РФ), – его голос становится жестче. – Видели то, что они делали с нашими мирными людьми – с детьми, женщинами, стариками. Это нельзя забыть. Это ожесточает и дает силы биться.

Он вспоминает ставший известным эпизод сражения за Суджу: часть группы шла по огромной технической трубе, чтобы скрытно выйти в тыл врага. Карима из-за высокого роста в этот рейд не взяли. Но ему выпала не менее сложная и опасная задача.

– Мы шли поверху, – объясняет он. – Наш штурм Суджи был отвлекающим ударом, чтобы наши ребята смогли выполнить свою задачу. Каждый делал свое дело. За четыре месяца я побыл в артиллерии, в «штурмах» и закончил контракт в разведке.

Судьба хранила Карима не раз. Самый запомнившийся эпизод – атака дрона-камикадзе. Подразделение получило задачу сбивать дроны, которые летели на Мартыновку. Из Суджи сообщали о приближении дронов, бойцы вставали на позиции и огнем из автоматов и ружей сбивали их.

– В тот день я сбил шесть дронов, седьмой не заметил, он то меня и ранил. Дроны шли парой, поэтому так произошло, – рассказывает Гарипов. – Операторы БПЛА – опытные психологи, они предугадывают траекторию бегущего человека. Я должен был бежать по тропинке, но за долю секунды решил прыгнуть в руины разрушенного дома. Это было нелогично – прыжок на груду обломков с торчащей арматурой. Но это меня спасло. Дрон взорвался в двух метрах. Осколком ранило в ногу. От взрыва потерял частично слух и зрение.

После ранения – госпиталь, пневмония, которую организм, державшийся на фронте на стрессе, схватил, едва расслабился. Изза ранения контракт продлить не удалось – вернулся домой.

Вклад Карима Гарипова в защиту Родины отмечен медалью «Участник Курского сражения 2024-2025». Но главная награда ждала его в Куюках – встреча с женой и дочкой, которые молились за него. Дочка, за которой он пришел в садик, оправившись от минутной отчужденности – отвыкла – неделю не отлипала от отца.

– Мой единственный страх был не за себя, – признается Карим. – Я боялся не вернуться к ней. Боялся, что не смогу ее защищать. Слава Богу, все обошлось.

Фото из личного архива героя публикации

Теперь он снова дома. В четыре утра пишет книгу о своих боевых товарищах из «Ахмата». О настоящем патриотизме, который не измеряется деньгами. О людях, которые бросили свой бизнес и семьи, чтобы в нужный момент встать на защиту Родины.

– Я пишу для того, чтобы осталась правда, - говорит Карим Гарипов. – Чтобы через годы наши дети понимали, за что сражались их отцы.

Помощь в реабилитации после ранения и устройстве в мирной жизни ветерану оказывает фонд «Защитники Отечества» и координатор его пестречинского филиала Физалия Никитина.

Ветеран СВО о волонтерах

«Я захожу в блиндаж на ПВД (пункте временной дислокации – ред.). Тусклая лампочка едва освещает длинное, низкое помещение, стены которого обиты ящиками из-под снарядов. Нары в два этажа, везде висят, лежат наши оружие, броня, армейские рюкзаки с личными вещами. Тесно и мрачно – так себе обстановка.

Парни пьют чай, наливают мне, мы сидим, общаемся. Через несколько часов мы уезжаем на позицию. Я разглядываю детские рисунки, висящие на стене, читаю пожелания, написанные корявым детским почерком и улыбаюсь. «Я тебя защищу, мы тебя защитим, малышка Маша из первого класса!» – даю я обещание, прочитав очередное детское письмо. Чаепитие затягивается из-за вкусного меда и варенья – эти сладости, заботливо приготовленные и переданные от чистого сердца, напоминают мне о маме, моей семье, о мирной жизни.

Наш продуктовый склад кажется мне странным. Сухпайки, коробки с консервами, тушенкой, «дошираки» от Минобороны соседствуют с домашними вареньями, соленьями, выпечкой. Бывало, что группа снабжения привозила нам на позицию домашние пироги, вареную картошку с тушеной курицей и квашеной капустой.

Все время пребывания на войне я чувствовал чьюто невидимую заботу, которая придавала сил и напоминала нам всем, что мы на правильном пути и мы не забыты».

От литературы к оружию: жизненный путь героя нашего времени

«Значит, нужные книги ты в детстве читал…»
В. Высоцкий, «Баллада о борьбе»

Как любовь к истории и литературе привела жителя Куюков от стройки в Москве — к писательству и на передовую
Когда в третьем классе мама Карима Гарипова повела его записываться в библиотеку, она не ожидала, что её сын станет читателем четырёх библиотек одновременно. «Мама потом ходила к врачу, спрашивала: это нормально? Мой сын день и ночь читает», — с улыбкой вспоминает строитель, писатель и ветеран СВО. Сегодня, оглядываясь на свой путь — от мальчишки-книголюба до добровольца в спецназе «Ахмат» — он понимает: всё было закономерно. Те самые книги не просто подарили ему мир приключений. Они заложили систему координат, где честь, долг и правда — не пустые слова, а принципы, за которые он готов рисковать жизнью.

Из библиотечных залов — в аналитику

Детство Карима пришлось на лихие 90-е. Родители работали с утра до ночи: отец — на заводе, мать — на двух работах. Денег не хватало, но в доме всегда были книги. Особенно мальчишке нравились произведения о Великой Отечественной войне.

- Я читал взахлеб, — признаётся Карим. — Эти книги воспитывали не на абстрактных идеях, а на конкретных поступках. Там была настоящая жизнь со всей её сложностью, болью и героизмом.

Эта страсть к анализу и системному мышлению определила не только его кругозор, но и дальнейший путь. Позже, уже живя в Москве, он несколько лет работал аналитиком, занимаясь, в том числе, украинским направлением.

- Я привык не верить на слово, — объясняет он свой подход. — Правду нужно добывать, сопоставляя десятки источников. И в жизни, и в книгах, и на войне.

Уроки истории спасают жизни

Его фронтовой опыт в Курской области удивительным образом перекликается с любимыми книгами юности. Карим проводит прямую параллель между методами великих полководцев и тем, как действовало его подразделение.

- Возьмите штурм Измаила Суворовым или прорыв в Крыму Толбухина, — говорит он. — Вот точно так же перед штурмом вражеского укрепрайона мы неделю тренировались на его точной копии, которую сами же и построили в лесу. Командир рисовал схему, мы изучали каждый дот, каждую «лисью нору». Суть не меняется: нужна тщательная подготовка, разведка и отработка действий. История не просто учит — она даёт готовые решения. Умный командир всегда это понимает.

Этот же аналитический взгляд он применяет и к масштабным историческим процессам, видя в сегодняшних событиях суровую логику и цикличность истории.

Школа жизни: от бетона — к бестселлерам

После школы была работа в строительстве — начинал с отделочных работ, дошёл до крупных объектов. Потом — 12 лет в Москве, где он, составляя бизнес-планы для других, неожиданно открыл в себе талант писателя.

- Друзья уговорили попробовать написать рассказ, — вспоминает Карим. — Получилось. Потом была первая книга. Понял: это моё.

Он нашёл свою нишу на пересечении документальной прозы с политическим триллером. Его книги – художественные, но основанные на глубоком анализе реальных событий - заметили на самом высоком уровне.

Одна из них, остросюжетная «Операция «Хаос», даже была названа специалистами «пособием по государственным переворотам».

- Для меня это был шок, — делится писатель. — Когда получаешь благодарственные письма от Администрации Президента и узнаёшь, что твои книги хранятся в библиотеке Кремля. А потом Министерство обороны заказывает свой тираж для распространения в воинских частях. Это дорогого стоит.

Писать, чтобы понял каждый

Сегодня, вернувшись с передовой, Карим Гарипов снова за писательским столом. Его новая книга — о спецназе «Ахмат», о товарищах, о настоящем патриотизме.

- Я сознательно пишу максимально просто, — объясняет он свой стиль. — Чтобы любой человек, из самой дальней деревни, мог прочитать и понять. Можно нагромождать красивые слова, но зачем? Я хочу, чтобы книгу читали на одном дыхании. Чтобы доходило.

Он встаёт в четыре утра, чтобы успеть написать свою норму — тысячу слов — пока дом спит. Следуя принципу Стивена Кинга, он верит, что регулярность — ключ к результату.

- Моя задача теперь — писать правду о том, что видел, — говорит Карим. — Чтобы через годы не перевирали историю. Чтобы наши дети читали и понимали: их отцы и деды знали, за что воюют. А понимание это приходило, в том числе, и из тех самых «нужных книг», которые я читал в детстве.

В следующем, заключительном материале цикла, мы расскажем о том, как вера, семья и осознание мужского долга формируют стержень этого неординарного человека, для которого понятия «честь», «Родина» и «семья» — неразделимы.

много других, не менее важных имен: россиянин, татарин, мусульманин, муж, отец, писатель, доброволец. Кажется, что эти грани должны сталкиваться, создавая внутренние конфликты. Но в его судьбе они сплелись в прочный стальной трос, выдерживающий любые нагрузки. Философия жизни Карима проста и глубока, как родник: есть вера, которая дает духовный стержень. Есть Отечество, которое нужно защищать. И есть семья, в которой смысл и счастье жизни.

«Я нашел в Коране ответы на свои вопросы»

К вере Карим пришел не по семейной традиции, а через личный, глубоко осознанный поиск. В юности, уже будучи заядлым книгочеем, он впервые взял в руки Коран.

– Я всегда много думал, анализировал, – говорит он. – И когда читал Коран, то нашел там ответы на те вопросы, которые меня волновали с детства. Я не стал в одночасье совершать все обряды, но постепенно, через осмысление, это вошло в мою жизнь.

Его вера – не фанатизм, а рациональный выбор взрослого человека, привыкшего все проверять и сопоставлять. Он убежден: ислам, как и любая истинная вера, – религия добра и справедливости, которую намеренно очерняют те, кто стремится управлять миром через раздор.

– Принцип «разделяй и властвуй» работает испокон веков, – рассуждает Карим. – Людей стравливают по национальному, религиозному признаку. Но наша сила – в единстве. Особенно сейчас.

Братство креста и полумесяца: сила в единстве

Свою философию он проверил и доказал в самом суровом испытании – на войне. В его подразделении спецназа «Ахмат» он был единственным мусульманином.

– Все остальные – православные. И это никогда не было проблемой, – с теплотой вспоминает он. – Наш командир, Апти Алаудинов, это понимает как никто.

Флаг нашего подразделения – крест и полумесяц вместе. Это не просто символ. Это наша реальность. Мы ели из одного котла, прикрывали друг друга в бою, хоронили вместе погибших товарищей. На войне нет места раздорам – там плечом к плечу стоят те, кто готов умереть за одну землю.

Для Карима быть россиянином – это высшая, объединяющая идентичность, внутри которой мирно уживаются люди разных национальностей, конфессий, обычаев.

Мужской мир и суровая правда долга

Фронт он описывает как жесткий, но честный мужской мир, где все решается силой духа, профессионализмом и взаимным уважением.

– Там кругом мужчины, там нет места лишним словам и позам, – говорит Карим. – И там ко всем – высочайшее уважение. Потому что все вооружены, и цена раздорам и конфликтам – жизнь. Это дисциплинирует и очищает.

Именно поэтому он скептически относится к «военному туризму» некоторых журналистов, особенно женщин.

– Не женское это дело – шарахаться по окопам под обстрелом, – убежден он. – Когда в разгар боя к тебе подходит человек с камерой и просит интервью, первая мысль: «А теперь мне еще и тебя спасать?». Мужчина должен воевать. Женщина – хранить дом, растить детей. Так было и так будет.

«Я подготовил жену, что отъезд необходим»

Его отношение к семье – такая же смесь суровой ответственности и безграничной любви. Перед отъездом на фронт он сознательно готовил жену Лилю к самостоятельности в любых ситуациях.

– Я давал ей «квесты»: ломался котел – я говорил «разбирайся сама». Потом сел и прямо сказал: «Если меня убьют, похорони меня по мусульманскому обычаю, вот так и вот так». Она была в шоке. Но я должен был это сделать. Чтобы, если что случится, у нее было мое четкое пожелание, и на нее не давили бы родственники с советами. Мужчина должен брать на себя ответственность, в том числе – и за свой уход.

Дочь стала его главным ангелом-хранителем.

– Мой единственный страх на войне был не за себя. Я боялся не вернуться к ней. Я обещал быть на ее дне рождения. Это и вернуло меня. Дети – это самое драгоценное, что есть в нашей жизни.

«Каждому отмерен свой срок»

Эта философия пронизана спокойной уверенностью в предопределении, которую дает вера. Он рассказывает, как в одиночку столкнулся с двумя вражескими солдатами и победил.

– По логике вещей, у них было двойное преимущество, они должны были убить меня. Но победил я. Это говорит о том, что мое время еще не пришло. Когда дрон взорвался в двух метрах – я был ранен, но выжил. Не просто так. На фронте все, с кем я воевал, так или иначе, верили в Бога. Атеистов не встречал.

Карим Гарипов – человек, который обрел внутреннюю цельность. Его вера, его патриотизм, его любовь к семье – не абстрактные понятия. Это три кита, на которых держится его мир. И когда пришел час защиты этого мира, он, не колеблясь, взял в руки оружие. Потому что защищал не абстрактные идеи, а самое конкретное и дорогое: право своей дочки расти на свободной земле, право молиться так, как велит сердце, и право каждого из нас жить в мире, где крест и полумесяц – не символы раздора, а знаки братства, скрепленного одной пролитой кровью.

Прямая речь «Автора»

Чудес от Всевышнего на войне великое множество. Где, как не на передовой, в месте, в котором смерть работает неустанно, эти чудеса проявляются в полной мере. Только называют эти случаи по-разному, кто-то называет удачей, везением, фартом. Я, как верующий мусульманин, называю все происходящее предопределением Всевышнего. Тем более, когда я сам должен умереть, но не умираю: у сброса, который падает возле меня, ломается ударник, атакующий дрон промахивается и взрывается рядом. Много было чудес от Аллаха, я расскажу о них подробно в своей новой книге.

Верующий человек на войне более уверен, это факт. Да, конечно же, всем бывает страшно в определенные моменты, страшно, тяжело, холодно. Но верующий человек уверен в Боге, он знает, что все предопределено Всевышним и Он сделает, что пожелает.

И в то же время уверенность не является безумством, когда ты встаешь в полный рост и идешь против пулемета. Аллах не любит безумных фанатиков. Бездарно погибнуть – это не удел истинного верующего, это всего лишь глупая смерть. Твоя уверенность проявляется в хладнокровии в любой ситуации, в которой ты окажешься на войне. Ты спокоен, когда идет бой, лежишь в окопе и молишься, пока по твоей позиции работает танк. Ты ведешь личный диалог со Всевышним и знаешь, что если тебе предопределено погибнуть здесь и сейчас, ты погибнешь. И происходит чудо, становится тихо, обстрел прекращается. Ты по-прежнему живой. Слава Богу!
 

На войне очень хорошо укрепляется вера. Искренний верующий всегда найдет возможность для молитвы. Меня не останавливало окружение людей других религий и атеистов, меня не останавливала опасность либо позиции, утопающие в грязи. Я совершал намаз в таких местах Курской области, где, скорее всего, эту молитву не совершал никто. Дремучие леса, православные деревни, везде, где я был, раздавался голос Азана. Жаль только, что никто не приходил на этот призыв, но он звучал, и Всевышний это знает.

Моя вера сильна, и я полностью полагаюсь на Бога. И в то же время я не сижу сложа руки, я действую обдуманно, я аккуратен и осторожен. Мои боевые товарищи видят мою веру, никто, конечно же не против, наоборот, они рады, что я есть. Они считают так, раз меня защищает Бог, то, находясь рядом со мной, и они будут в безопасности. Это хорошо для всех. Быть может, придет момент, и эти парни также станут верующими и уже не будут искать такого, как я, в надежде, что я поделюсь защитой от Всевышнего. Время покажет.