Житель села Кибячи Ойбек Абдурахимов подписал контракт с Минобороны

В селе Кибячи жизнь течет размеренно: пахнет скошенной травой, где-то далеко гудит трактор, а на местном пруду мальчишки, как и десять лет назад, забрасывают удочки. Здесь, в этом кряшенском селе, вырос 24-летний Ойбек Абдурахимов. Он свой для этих мест настолько, насколько это вообще возможно. Но есть одна деталь, которая превращает его жизнь в абсурдный, граничащий с трагикомедией бюрократический курьез. Ойбек – иностранец. Гражданин Узбекистана. Страны, в которой он не был ни одного дня.

Корни, которые не вписались в бумаги

Июль 2026 года. Стоят жаркие, тягучие летние дни. Четвертый год идут боевые действия, и общество уже привыкло к фону сводок, к тишине, в которой иногда прорываются тревожные ноты, к проводам добровольцев, ставшим обыденным, но от этого не менее тяжелым ритуалом.

История Ойбека словно сама подводила его к решению стать добровольцем. Его мать, Нафиса, из Узбекистана приехала к сестре в Омск, и там, в 2002 году, на свет появился ее сын. К сожалению, отца своего он не знал, тот остался лишь строчкой в документах. А через полгода семья переехала в Пестречинский район, в Кибячи, к бабушке Анне.

Мать работала дояркой, Ойбек пошел в местную школу, отучился до девятого класса, играл в футбол с соседскими мальчишками, ходил на рыбалку. Он впитал эту землю, этот язык, этот уклад. В колледж поступить не удалось, он работал на стройке в Куюках. Его младшая сестра Малика, которой сейчас двадцать, подрабатывает официанткой и поваром в одном из казанских ресторанов. Казалось бы, обычная история большой и дружной, хоть и строгой семьи из сельской глубинки.

Но бумажная бюрократия постсоветского пространства сыграла с Ойбеком злую шутку. Когда мать и сестра получали российское гражданство, Ойбеку как раз стукнуло 18 лет. Окно возможностей захлопнулось: несовершеннолетние дети получают паспорта вместе с родителями автоматически, а совершеннолетний сын оказался «за бортом», с узбекским паспортом в руках.

Этот паспорт он получал в консульстве Узбекистана в Казани. Парадокс ситуации заключается в том, что Ойбек в этой стране никогда не был. Его родина – это Кибячи. Но по закону он – чужак на земле, где знает каждую кочку.

Контракт как социальный лифт

Чтобы разорвать этот бюрократический замкнутый круг, Ойбек принимает решение и в июле 2026 года идет в военкомат поступать добровольцем на СВО.

– Хочу поехать, хочу получить гражданство, – просто, без пафоса объясняет он.

Процедура для него, как для любого добровольца в Татарстане, прозрачна и расписана государством: годовой контракт, за которым следует долгожданное гражданство РФ. Финансовая сторона вопроса для парня, привыкшего к тяжелому труду на стройке, тоже привлекает. Ему полагаются региональные выплаты в размере 2,5 миллиона рублей и 400 тысяч от Министерства обороны. Для человека, который всю жизнь работал руками, это не просто деньги – это фундамент достойной жизни, о которой он мечтает.

Медкомиссию Ойбек прошел по месту прописки. Врачи, несмотря на строгость, отнеслись лояльно. Изначально ему прочили артиллерию, но в итоге направили в танковые войска. Теперь ему предстоит ехать в Татвоенкомат на улицу Аэропортовскую в Казани для окончательного оформления бумаг и отправки на обучение.

Тревога ожидания и романтика пыльных дорог

Семья приняла его выбор тяжело. Мать и сестра плакали, уговаривали, пытались отговорить. Но Ойбек, несмотря на внешнюю мягкость, оказался тверд. В 24 года, когда за плечами уже есть опыт взрослой мужской работы, он сам принимает решения за себя.

Но в его словах проскальзывает не только прагматизм человека, обеспечивающего свое будущее. В них есть странная, почти юношеская романтика.

– А потом хочу поехать в Африканский корпус, – вдруг выдает он, когда речь заходит о планах после годовой службы.

В этой фразе – весь контраст его судьбы. Тихий деревенский паренек, который только что работал на стройке, мечтает о песках Африки, о продолжении военной карьеры. Он не хочет просто вернуться в Кибячи и ждать, пока бюрократия снизойдет до него. Он хочет сам ковать свою судьбу, даже если для этого придется сесть в танк или в пыльный джип на другом конце света.

У него нет красивых портретов в семейных альбомах. Он не любит фотографироваться. Приходится просить его нарушить традицию и сфотографироваться для прессы.

А завтра его ждет военная служба. Будет учебный полигон, ползущие в грязи танки, металл и порох войны. Я верю, что через год он вернется в родные Кибячи. Но вернется уже не чужаком, а гражданином России. Своим парнем.