Нас встретили его сын Ильдус и дочь Айсылу.
Осенний ветер гонит по опустевшим полям сухую листву. В селе Шали Пестречинского района, где когда-то гремел на всю республику колхоз имени Вахитова, время будто замедлило свой ход. Здесь, в обычном доме на тихой улице, прошла целая эпоха — и она до сих пор ощущается в каждой вещи, в каждой фотографии на стене.
Редакционная группа нашей газеты побывала в гостях у семьи Файзрахмана Ахметзяновича Сафина, которому 2 ноября исполнилось бы 101 год. Нас встретили его сын Ильдус — подполковник в отставке, заведующий Учебной криминалистической лабораторией юридического факультета КФУ — и дочь Айсылу. Другой сын, Джаудат Сафин, доктор юридических наук, заслуженный юрист РТ, профессор, заведующий кафедрой юридического факультета КФУ, не смог приехать из-за заседания совета по защите кандидатских и докторских диссертаций на юрфаке КФУ, председателем которого он является.
«Мы переехали сюда, когда я была в третьем классе»
Дом не очень большой — и не сказать, чтобы сильно обустроенный. Всё время и все силы его хозяин отдавал колхозу. Айсылу Сафина помнит день переезда до мельчайших подробностей:
— Мы переехали сюда, я была в третьем классе. Помню, как мы грузили вещи на грузовик, ехали по улице, я — в кузове. Приехали, мама меня похвалила: «Надо же, даже ухват не забыла!» Это крепко засело в памяти.
В этом доме прошли свадьбы всех детей Файзрахмана Сафина, здесь он жил до конца жизни. И здесь, за чашкой чая, его дети вспоминали отца и мать — Фатыму Каримовну, женщину скромную, интеллигентную, которая была рядом с мужем 47 лет и делила с ним все заботы.
— Мама не могла, как иные, посадить и приласкать детей. Но её любовь ощущалась каждым: она глазами и любила, и укоряла, — вспоминает Айсылу. — Один её взгляд — и мы уже знали, что надо делать. Папу она очень любила. Говорила мне: «Вот построй в ряд десять мужчин — никто с ним не сравнится, никто перед ним не устоит». Настолько она его уважала.
«Он уходил, когда мы спали, и возвращался, когда мы уже легли»
Ильдус Сафин — подполковник в отставке, тридцать лет заведовал лабораторией криминалистики юрфака КФУ. Он вспоминает отца как человека требовательного, любившего дисциплину, — потому и сам пошёл в военное училище.
— Я в этом доме не жил, я сюда приезжал уже курсантом, — рассказывает он. — С 1969 по 1974 год учился в Казанском высшем военном училище ракетных войск, получил звание лейтенанта и уехал служить в Пензенскую область. Когда приехал в Казань в родное училище и позже, когда работал на военной кафедре университета, стал чаще бывать здесь.
По воспоминаниям детей, отец вставал в четыре утра. Служебный «Уазик» всегда ночевал у дома. Шофёра в такую рань не позовёшь — председатель сам садился за руль и выезжал в поля.
— В правлении колхоза был радиоузел, в каждом доме, на каждом объекте были радиоточки. И папа по радио с утра давал разнарядку: «Такая-то бригада — все до единого выходим туда-то!» — рассказывает Айсылу и смеётся, вспоминая: — Помню, у подружки младшая сестрёнка спрашивала: «Кто такой этот человек "до единого"?»
Файзрахман Сафин без сомнений и колебаний строил «село будущего». При нём появились электричество, радио, телефон, газ. Поначалу дизельная электростанция давала свет только ночью, но это не было проблемой: холодильников ещё не было, у всех были погреба со снегом, укрытые сверху соломой. В клубе крутили кино на восьмимиллиметровой плёнке; если электричества не хватало — запускали дополнительно бензогенератор.
— Клуб у нас был огромный, деревянный, а народу в нём всегда — не протолкнуться! Днём дети ходили кино смотреть по пять копеек, вечером взрослые — по двадцать. Танцы, концерты — народу было очень много, — вспоминает Айсылу.
Колхоз-миллионер
Успехи хозяйства вспоминают в семье с гордостью. В колхозе были построены молокозавод, кирпичный завод, хлебопекарня, свиноферма, овцеферма, профилакторий для доярок. Восемь летних лагерей для коров. Сады — триста гектаров.
Файзрахман Сафин сделал хозяйство крупнейшим в Татарии производителем молока, картофеля и овощей для Казани. В год производилось: молока — четыре-пять тысяч тонн, картофеля — семь-восемь тысяч тонн, овощей — две тысячи тонн. По зерну план выполняли на сто восемьдесят процентов. Колхоз трижды награждался переходящим Красным знаменем ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ.
Связь школы и колхоза была тесной: в школе изучали трактор, мальчишки учились работать руками — делали молотки и деревянные стулья, школьники убирали на полях овощи и картофель, а колхоз помогал столовой продуктами. Председатель поддерживал школу во всех начинаниях.
— Очень хорошие времена были, — говорит Айсылу. — Я, хотя и была дочкой председателя, не чувствовала себя каким-то другим слоем, элитой. Всегда тянулась к простым людям. И папа был такой же простой — никогда не разделял, с кем я дружу. У меня все девчонки простые были, и муж у меня простой.
Есть татарская поговорка: «Если кто-то кинул в тебя камень — дай ему хлеба». Этому Файзрахман Сафин учил и детей.
— Он никогда никому не завидовал, создавал условия для жизни других, — продолжает Айсылу. — Воспитывал нас, создал такими, какие мы есть. И до сих пор люди говорят: если во сне видят папу — значит, всё будет хорошо. Не забывает народ.
Листая альбом памяти
Брат с сестрой на диване перебирали старые фотографии — и время будто отступало. Вот отец молодой, в Польше, 1945 год. Вот он с Шаймиевым, с Харисом Якуповым, с героями войны — Девятаевым и Гавриловым. Вот журналисты телевидения ТАССР берут у него интервью. Вот семейное фото: справа брат-студент, слева Ильдус-лейтенант, посередине сестрёнка.
— Когда Харис Якупов писал свою знаменитую серию «Сильные люди» — наших доярок и пастухов — я мальчишкой таскал за ним мольберт и краски, — вспоминает Ильдус. — У отца была продуманная стратегия — просвещать народ, чтобы люди тянулись к культуре и нравственности.
Также мы посмотрели видеофильм — передачу «Замандаш» («Современник») с участием Файзрахмана Ахметзяновича. Ильдус и Айсылу обращали внимание на руководителей республики, приехавших к отошедшему от дел отцу на юбилей, и тут же радовались знакомым лицам родных и детей, восклицая: «Ах, какие молодые!» С замиранием сердца слушали слова отца: «У нас не было детства. Не было молодости. Но всё равно мы возвращались в деревню, хотя дороги туда не было». Слушали его воспоминания о том, как начинал работать в колхозе, как пас по ночам коров, как пахал на двух лошадях, вспоминая наказ своего отца: «Хлебушек-то есть хочется!»
На пенсии Файзрахман Ахметзянович любил, приходя из бани, надеть свой знаменитый белый халат, лечь на диван, вспоминать прошедшие годы и с благодарностью читать молитвы.
— Он ушёл с молитвой, — говорит Айсылу. — Читал молитвы, которые бабушка ему учила. Он признавал, что есть такая высшая сила.
В Шалях именем Файзрахмана Сафина названы улица и школа, в школьном музее ему посвящён целый раздел экспозиции. В ноябре традиционно проходит турнир по борьбе в его память. А ещё память — в его детях и внуках, которые в сложных ситуациях спрашивают себя: «А как бы поступил дау атика?»
— Я люблю свою деревню, свой шалинский народ. Когда идёшь по улице, встречаются люди, которые отца знали. И вздыхают: «Эх, вот бы сюда сейчас Файзрахмана-абы!» — говорит на прощание Айсылу. — Помнят его.
Мы уезжали из Шалей с чувством, что побывали не просто в доме — в другой эпохе. Эпохе, когда председатель садился за штурвал комбайна, чтобы проверить, нет ли потерь, когда в каждом доме из репродуктора звучал его голос, когда колхоз был не просто хозяйством, а жизнью — с дворцом культуры, школой, больницей и людьми, смотрящими в будущее с уверенностью. Таким и хотел видеть своё село Файзрахман Сафин.
