Архивный материал 1975 года
Ко Дню ракетных войск и артиллерии публикуем архивный материал Вагиза Гайсина из газеты «Вперёд» от 4 января 1975 года, посвящённый 30-летию Победы. В газете он назывался «О погибшем друге».
О чём материал
Младший сержант Гайсин В. М. участвовал в обороне Ленинграда с сентября 1941 года по март 1942-го. С октября 1942-го по апрель 1943-го находился на Сталинградском фронте. На Курской дуге в июле 1943 года при бомбёжке был тяжело ранен осколком и потерял зрение правого глаза. С апреля 1944 года работал начальником хранилища боеприпасов. После войны Вагиз Мухсинович стал инструктором Пестречинского райкома партии, публиковал стихи и воспоминания в районной газете и областных изданиях.
Затишье
В эти минуты, особенно после горячих боёв, солдаты обычно собирались в круг и вели разговор о прошедшем бое, о друзьях и товарищах, безвременно ушедших. Старались по-мужски сдержать слёзы прощания и в те мгновения, стиснув зубы, мысленно клялись бить врага до последнего дыхания. И свою клятву выполняли с честью, не думая о себе, а думая о тех, кого хотели немецкие захватчики поставить на колени и сделать вечными рабами. Одним из таких самоотверженных и скромных тружеников войны и был мой друг, о котором я хочу поведать.
Мы стояли у деревни Н., где проходила вторая оборонительная линия. Она связывалась с первой только узкими траншеями и телефонными проводами. Впереди нас расположились опорные силы противника. День выдался морозный, с пронизывающим ветром. Помощь с тыла ожидалась только к утру следующего дня, а нам было дано задание: истребить прорвавшиеся танки, помочь пехоте в ликвидации наступающего противника. В 12 часов дня нас известили о приближении немецких частей, поддерживаемых танками. По общей тревоге я привёл расчёт в боевую готовность и ждал команды.
Девять танков шли на нас
Враг пошёл в наступление. Первая оборонительная линия открыла огонь из винтовок, автоматов, противотанковых орудий. Содрогалась земля от шквального огня, густая пыль висела в воздухе. Немцы упорно рвались вперёд. Танкам противника наконец удалось пробить переднюю линию обороны. Девять танков шли на нас, ведя обстрел. Два наших орудия вели ответный огонь. Выстрел, другой — и головной танк загорелся, а мы перенесли огонь на следующий.
Команда следовала за командой. Солдат моего орудия — заряжающий — будучи тяжелораненым осколком снаряда, не бросал своего поста, а упрямо твердил: «По немецким сволочам, по фашистским гадам — огонь, огонь, огонь…» Он повторял эти фразы со злостью и ненавистью. Его глаза горели желанием уничтожить эти танки с паутиной свастики, во что бы то ни стало удержать позицию.
Борьба накалялась. Силы обеих сторон таяли. Расчёты выходили из строя, один боец заменял другого. Осталось два танка — эти секунды были самыми решающими.
«Прощай, наш неизвестный герой»
Когда я падал от тяжёлого осколочного ранения в голову, теряя сознание, на горизонте промелькнул последний вражеский танк… Что стало с бойцом, я узнал только в госпитале. На госпитальной койке я услышал зарисовку, помещённую во фронтовой красноармейской газете «Вперёд» от 28 января 1942 года, которая была озаглавлена «Последний немецкий танк и последний советский боец». Зарисовка кончалась словами: «…прощай, наш неизвестный герой, герой нашего времени, обеспечивший нам победу на поле боя!» Я просил товарищей прочитать этот материал ещё и ещё (на время у меня было потеряно зрение) и в конце концов разрыдался, повторяя: «Это он, он — Андреев!»
«У него есть фамилия, имя и отчество»
Возле моей койки собрались сёстры, санитарки, больные, каждый будто ожидал чего-то.
Перестав рыдать, я сказал, что написанное в газете не до конца верно. Это не неизвестный, а известный герой. У него есть фамилия, имя и отчество. Он был в моём расчёте. Ещё при мне он, тяжело раненый, оставался у орудия, стрелял по врагу и боролся до конца. Он пожертвовал своей жизнью, остановив последний вражеский танк.
Ко мне подошёл врач и успокаивающе сказал: «Товарищ раненый, вам нельзя волноваться, перестаньте разговаривать и лежите спокойно».
Кем он был до войны?
До войны он ещё не работал, учился. Но он хорошо подготовился к службе в армии, был энергичным, физически развитым. Он был комсомольцем, примерным солдатом, хорошим организатором. Он много читал и рассказывал товарищам. Мы в шутку называли его политруком. Он очень любил жизнь, но когда потребовалось отдать её за советскую землю — отдал, не колеблясь.
«Его образ я никогда не забуду»
Вот и сейчас, когда советский народ готовится отметить 30-летие победы в Великой Отечественной войне, я с гордостью вспоминаю этого товарища, за смерть которого я неоднократно мстил фашистам. Его образ я никогда не забуду.