Каждая церемония сопровождалась минутой молчания и возложением цветов.
В один день открыли пять мемориальных досок. В Пестрецах – подполковнику Динару Хаметову, в Тат. Ходяшево – младшему сержанту Ранису Гиззатуллину, в Салкын-Чишме – рядовому Руслану Сайфутдинову, в Карповке – младшему сержанту Алмазу Кабирову, в Уланово – рядовому Дамиру Гумарову. В мероприятиях приняли участие глава района Раис Сулейманов, ветеран военной службы Фарит Валиев, родственники, односельчане, учителя, школьники, сослуживцы. Каждая церемония сопровождалась минутой молчания и возложением цветов.
Раис Ахтямович отметил, что повод для встречи не радостный, но событие это важное и необходимое.
– Дань уважения этим ребятам огромна. Мемориальные доски будут напоминать будущим поколениям о подвиге наших земляков, – сказал он.
«Буду смотреть на сына и чувствовать, что он со мной»
Для отца Динара Хаметова стало хорошим знаком то, что открытие доски совпало со священным днем мусульман – пятницей.
– Я сейчас буду проходить через эту калитку к дому, буду смотреть на сына, и буду чувствовать, что он со мной, – говорит Закария Хаметов. – Хотя он со мной всю жизнь – в моем сердце. Динар был патриотом нашей Родины. Это была моя защита, защита всей семьи, его троих детей. Желаю своему сыну спокойно спать. А ребятам, которые сейчас участвуют в СВО, вернуться к родным живыми. Чтобы их родителям не пришлось пережить того горя, которое пережили мы.
Фарит Валиев знал Динара со школьной скамьи. Видел, как он становился военным.
– Мы гордились тем, что вырос такой волевой, мужественный командир, – отмечает он. – И надеялись, что он будет в дальнейшем большим начальником. Но судьба распорядилась по-другому. Вражеский снаряд прервал его безупречную военную службу.
«Благодаря ему многие остались живы»
– Ранис был очень воспитанным, спокойным, терпеливым и отзывчивым человеком, – рассказывает жена Зиля Гиззатуллина. – Кого ни спроси – все отзываются о нем только хорошо. Еще до СВО он был в числе передовиков. Работал механизатором, и каждый год на Сабантуе занимал призовые места. Во время службы не потерял себя: его назначили командиром отделения. Он работал в группе эвакуации. Благодаря ему многие ребята остались живы. Он вывел и героически погибших парней – родные смогли похоронить их на родине. До сих пор они благодарят его за это. Пусть память о моем муже живет вечно. Для этого я сделаю все, что от меня зависит.
У Раниса Гиззатуллина остались двое сыновей – Данир и Амир. Муж жил ради детей и все делал для них, все свободное время посвящал сыновьям. Жена даже спрашивала, почему он так их балует, и он отвечал: «Я так хочу. У моих детей будет все – и только самое лучшее». Будто предчувствовал свой уход и поэтому старался дать им как можно больше. Дети помнят отца и вместе с мамой бывают на его могиле.
Ранис с детства был человеком, за которого родителям не приходилось краснеть. В семье их росло двое детей – старшая дочь и младший сын. Они всегда были дружны.
– Когда пришла весть о гибели сына, я вместе с мужем находилась в больнице, в отделении онкологии. Он не выдержал этого и через пять месяцев ушел из жизни, – говорит мама Рушания Гиззатуллина.
«Мама, я пойду туда»
С началом СВО Руслан часто говорил: «Мама, я пойду туда. Я должен быть там». К армии он был готов: в школе занимался национальной борьбой, отслужил в армии стрелком, участвовал в боевых действиях в Чечне. Но, как вспоминает мама, несмотря на такой серьезный опыт, он оставался мягким человеком.
– Сын ушел по контракту 1 сентября 2022 года, – рассказывает Рузиля Сайфутдинова. – А через месяц ему пришла повестка. Получается, его все равно отправили бы по мобилизации. Был ранен, лежал в госпиталях. Через год его жизнь оборвалась.
У Руслана Сайфутдинова растут двое детей – Камилла и Тамерлан. Дети учатся в татарском лицее: она – в восьмом классе, он – в четвертом. Дочь уже окончила художественную школу и школу танцев. Сын увлекается футболом и знает поименно всех звезд мирового футбола.
– Дети гордятся своим отцом, которого им так не хватает, – делится Ильнара Сайфутдинова. – Они любят слушать забавные истории из жизни папы и просят рассказывать их снова и снова. А главное – они знают, что он был добрым, отзывчивым и смелым человеком. Героем не только в их глазах, но и героем Родины.
«Частичка моего сына осталась в нем»
Алмаз Кабиров окончил автотранспортный техникум. В армии служил в ракетных войсках, работал каменщиком. Увлекался спортом – был капитаном молодежной волейбольной команды выпускников Кулаевской школы. На СВО служил стрелком.
На церемонии открытия мемориальной доски присутствовали и его сослуживцы.
– Вот Ильнур – он уехал вместе с ним, и Ильназ, которого Алмаз вынес раненым с поля боя, – перечисляет мама военнослужащего Рушания Кабирова. – Ильназ мне теперь как сын. Я его жду: звонка, приезда. Мне кажется, частичка моего сына осталась в нем.
Ребята были на задании. Когда Ильназа ранило, Алмаз вместе с товарищами помог его вытащить. Но сам погиб.
– На похороны Алмаза я приехать не смог, так как находился в госпитале. После того как встал на ноги, приехал к его родителям. Стараюсь навещать их. Такие памятные доски нужны, чтобы помнить Алмаза. Я его запомню веселым, отзывчивым человеком и настоящим героем, – сказал он.
«Мой сын был самым лучшим»
Дамир Гумаров был третьим, младшим ребенком в семье. После переезда из Узбекистана в Татарстан семья поселилась в Пестрецах, и он пошел во второй класс Пестречинской школы №1. В 2011 году поступил в Казанский аграрный институт. Работал в строительной сфере. На СВО служил два года. В декабре планировал приехать домой в отпуск, но в ноябре погиб.
– Мы с ним в тот день разговаривали, – вспоминает мама Лайло Гумарова. – Я показывала ему по видеосвязи посылку, которую готовила к отправке. Обычно собирала то, что он просил, но в этот раз добавила еще шерстяные носки – зима на носу.
Это был последний разговор мамы с сыном. Дамир предупредил ее, что уходит на задание и что дней пять будет без связи. Но живым оттуда не вернулся.
– Мой сын был самым лучшим: добрым, отзывчивым. Несмотря ни на что, в душе он всегда со мной, – говорит мама.
Теперь, когда она проходит мимо мемориальной доски, то еще сильнее чувствует его и мысленно говорит: «Сын, я иду на работу. Сын, я вернулась».
