Места немного, но каждый уголок здесь продуман до мелочей
Мы приехали в Альвидино, чтобы заглянуть в гостиные и мастерские, где история живет в каждой детали. Наш герой – Александр Козлов. Человек, который здесь родился, но чья профессиональная судьба долгое время была связана с Казанью: он работал преподавателем, а затем заведовал лабораторией экологии на КОМЗе. Однако, как он сам признается, его душа все равно осталась в родном селе. Он чувствует себя хранителем его истории.
В Альвидино уже есть музей, посвященный Герою Советского Союза Петру Гаврилову. Видимо, эта «музейная ДНК» и располагает к особому мышлению и отношению к прошлому. Изначально Александр планировал свою коллекцию передать в этот музей, даже зашла речь о пристрое, где можно было бы развернуть экспозицию. Но пристрой так и не возвели. Тогда Козлов решил открыть музей у себя дома. Так в обычном сельском доме появилось сразу несколько тематических залов. Места немного, но каждый уголок здесь продуман до мелочей.
Эволюция быта: от угля до электричества
Специфика этого музея – взгляд ученого и краеведа. Александр не просто складывает старье, он показывает динамику развития каждой вещи, каждой технологии. Осмотр начинаем с «зала», расположенного в здании мастерской.
Один из поводов для гордости – линия утюгов. Долго пришлось искать самый древний утюг, который грели засыпанные внутрь угли. Но с его появлением линия обрела завершенность. Рядом с ним утюг, что грелся на очаге, следом первый электрический без переключателей, дальше – более современные модели. Также рядком выстроились швейные машины: от древних ножных «Зингеров» до электрических.
– Я стараюсь проследить сам процесс видоизменения, – объясняет хозяин. – Чтобы люди видели, как менялся быт, как менялась технология.
То же самое касается и пишущих машинок, и радиол с их хрупкими иголками. Они, кстати, до сих пор рабочие, так что мы вели беседу под ностальгические напевы «Верасов».
Самоварный ряд погружает нас в тот период истории конца XIX – начала XX века, когда самовар был своеобразным «хай-теком». Это не просто чайник на огне, а сложное устройство с топкой, краником, подогревателем для заварки. Такие самовары возили на выставки, как сегодня на авиасалоны возят самолеты. На крышке того красавца, который стоит у Козлова, выбито 9 медалей-клейм с различных дореволюционных выставок.
Рядом – целая стена инструментов: от плотницких и слесарных – до деталей ткацкого станка и чесалки для льна. Тут же аутентичные, настоящие лапти, которые Александр в последний момент спас от выброса на мусорку, когда соседи разбирали старый дом.
– Это не бутафория и не новодел, это те лапти, в которых ходили наши предки, – с гордостью говорит Александр.
Коридор времени и столкновение эпох
Переходим во второй «зал» – длинную прихожую в доме. Стены здесь заняты десятками часов. Маятниковые, которые заводят ключом, часы с «кукушкой», настольные и самые первые советские электронные. Чуть ниже, на полке, эволюция связи: от тяжелых дисковых телефонов до кнопочных и даже до факса – недавнее чудо техники теперь тоже стало экспонатом, о котором современные дети даже не подозревают.
Но самый интригующий уголок в экспозиции – это противостояние религии и атеизма. С одной стороны, дореволюционные религиозные издания конца XIX века, с другой – подшитые в папочки сборники брошюр для лекторов 30-х годов: «Сектантство и его сущность», «Происхождение и сущность христианства». Отец Александра был коммунистом, директором школы, и икон в их доме никогда не было.
Но главный раритет этого раздела – то, что можно назвать первой аудиокнигой. Это специальный альбом, похожий на те, в которых хранят марки. Только в кармашках страниц вместо марок расположены магнитофонные кассеты с записью Евангелия. Отголосок 90-х годов.
В доме есть уголок, к которому Александр относится с особым трепетом. Он посвящен его отцу и деду Михаилу, погибшему на фронтах Великой Отечественной. Здесь – семейные фотографии, фронтовые фляжки, бинокль, солдатские ремни и пилотки.
На столе раскладывается настоящая сокровищница для краеведа – подробная карта Татарстана 1937 года. Она уже рассыпается, ее годами клеили и спасали, но на ней виден совершенно другой мир. Другая дорожная сеть, другие названия. Мы вместе с Александром ищем на ней Пестрецы и Альвидино. Многих деревень, что присутствуют на этой карте, сегодня уже не существует. Только Александр помнит семь деревень в округе, которых уже нет.
Живой музей для будущего поколения
В дальней комнате стена увешана значками (от октябрятских звездочек до университетских значков). Рядом – коллекция наручных часов. Но этот музей – не застывшая экспозиция под стеклом. Это живое пространство.
– Мои внучки думают, что жизнь всегда была такой, как сегодня. Что раньше тоже были айфоны, – смеется Александр. – А я в молодости застал время, когда пользовались потолочными керосиновыми лампами, потому что свет часто отключали.
Постоянные посетители музея – внучки Александра Козлова, а их у него шестеро! Старшая уже учится на педиатра, есть инженер-нанотехнолог и ИТ-специалист, другие еще школьницы и детсадовцы. Дедушка позволяет им трогать экспонаты, играть здесь в «кафе» и «магазин». Он не считает себя классическим коллекционером, который гоняется за редкими марками и переписывается с друзьями по хобби.
– Я просто сохраняю историю, – говорит Александр. – Представьте: мы росли в одном государстве, а вдруг оказались в другом. Я хочу сохранить нашу молодость, наш быт. Это нужно подрастающему поколению, чтобы они имели представление, как люди жили без смартфонов и электричества.
В этом домашнем музее в селе Альвидино понимаешь важную вещь: предметы сами по себе молчаливы. Самовар, арифмометр, патефон – это просто металл и дерево. Но когда Александр рассказывает о них – вещи оживают. Он сам – душа музея.
Сейчас, когда коллекция продолжает расти (друзья и односельчане то и дело звонят: «Саша, у меня тут старый телевизор на чердаке нашелся, забери!»), встает главный вопрос. Как сохранить это наследие на века? Ведь сохранить нужно не только «железо» и дерево. Нужно записать его рассказы, записать часы видео- и аудиолекций, где каждый экспонат обретает свой голос.
Пока музей – дело рук самого хозяина, его семьи и неравнодушных односельчан. Но, глядя на то, с каким теплом он показывает свои сокровища, не сомневаешься: пока есть такие хранители, время в селе Альвидино не поддается забвению.
